Погоня за счастьем

Доктор что-то бормотал о потрясении, но поскольку никогда не сталкивался с подобными случаями, то и не знал, как их лечить. Он смог только назвать имена других врачей, больше понимающих в подобных вещах. Но особой надежды не выразил. Только велел держать ее в тепле и ждать. Но есть Мелисса ничего не могла. Если так будет продолжаться и дальше, она попросту тихо угаснет.

Никто не услышал стука в дверь. Линкольну пришлось войти, не дожидаясь позволения. Он застыл на пороге, не зная, стоит ли пытаться привлечь внимание родителей Мелиссы. Выглядел он ужасно. Бледное лицо искажено скорбью, волосы взъерошены. Он слышал, что сказал доктор, и был вне себя от горя. Невозможно поверить, что Мелисса не поправится, что до нее нельзя докричаться. К тому же он не понимал, в чем беда, почему Мелли ушла в себя и почему все так за нее боятся.

Макферсоны, столпившиеся в коридоре, рассказали о ее страхе перед озером, о том, что она никогда не заходила в воду. Озерное чудовище. Детские сказки, много лет терзавшие Мелиссу. Для нее они были реальны. Бедняжка была уверена, что стоит ей окунуться в озеро, и она умрет. Поражало то, что она сделала это ради Линкольна. Недаром некоторые братья втихомолку изменили мнение о нем.

Шли часы, но он продолжал игнорировать их. Братья воображали, будто он не слышит, о чем они шепчутся, но до него доносились обрывки фраз. Они в очередной раз обсуждали его… как всегда.

— Она в самом деле его любит.

— Но она всегда была разумной девочкой. Должно быть, увидела в нем то, чего не заметили мы.

— Сначала она не любила его, но оба с первой встречи поняли, что созданы друг для друга. Мелли была в этом уверена. Он же на следующий день приехал, чтобы получить разрешение ухаживать за ней. Это была еще не любовь. Просто притяжение. Неужели это ни о чем тебе не говорит? Они знали — будь это судьба или необъяснимая связь, — что должны быть вместе.

— А если бы его не отослали в Англию, они бы давно встретились и поженились.

— Это уж точно. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Линкольн не слишком надеялся, что они запомнят свои же слова, после того как Мелисса очнется. А она очнется. Если бы он сомневался в этом, давно бы сошел с ума!

— Могу я видеть ее? — робко спросил он. — Пожалуйста.

Локлан кивнул, но не пошевелился. Выждав минуту, Линкольн добавил:

— Одну.

Прошла почти минута, прежде чем Локлан снова кивнул, поднялся, осторожно поставил жену на ноги, обнял за плечи и вывел из комнаты. Кимберли, вне себя от отчаяния, даже не заметила Линкольна. Дверь за ними закрылась. Такого благодеяния Линкольн не ожидал.

Мелисса была белее простыни. И дело было не только в плохом освещении.