Погоня за счастьем

Он не знал, что она его защищала.

— Да, только ничего не вышло, — хмыкнул Нилл.

— Именно.

Они последовали за Линкольном. Мелиссе стало не по себе. Кто знает, чем кончится эта встреча? Если Линкольн ошибается насчет матери, в чем еще может ошибаться? Неужели она заставила его приехать лишь для того, чтобы обнаружить, что все это время он винил в своих бедах не того человека?

Линкольн уже стоял в гостиной. Нилл остался за дверью. Джейми проводил Мелиссу в дом и задержался ровно до той минуты, как появилась Элинор.

Линкольн мерил шагами пол перед камином. Нервничает? Или раздражен?

— Все будет хорошо, — попробовала успокоить его Мелисса, хотя сама в это не верила.

Линкольн не ответил. В комнату вошла Элинор. Вид у нее был настороженный, словно она уже знала, зачем они здесь. И все же она улыбнулась Мелиссе, если легкое подергивание губ означало улыбку.

— Приятный сюрприз. Вы уже назначили день свадьбы?

— Да, — кивнула Мелисса. — Через месяц. Надеюсь, вы приедете?

— Разумеется, если Линкольн не возражает.

Ну вот все и вышло наружу, словно вскрыли гнойник. Похоже, Элинор вовсе не собиралась затрагивать эту тему и сейчас немного побледнела, поняв, какой промах совершила. Линкольн сам удивился, что она отважилась на такое, и молча уставился на нее. Элинор тяжело опустилась в кресло.

— Я не это хотела сказать.

Однако Линкольн пропустил мимо ушей неуклюжую попытку извиниться.

— Что же тогда? Если найдешь время? Если будет нечем заняться? Или хочешь сначала придумать благовидный предлог для отказа?

— В чем ты меня обвиняешь?

— В отсутствии интереса. В конце концов, единственный сын женится… сын, от которого ты отреклась много лет назад.

Линкольн резко отвернулся, не увидев потрясенного лица Элинор. Но при этом и сам морщился словно от боли. Этого Мелисса снести не могла. Боялась, что все кончится еще хуже, чем она предполагала. И это она виновата. Зачем уговорила его приехать? Чтобы он окончательно порвал отношения с матерью?

Она уже хотела потихоньку увести его, когда Элинор почти простонала:

— Я никогда не забывала о тебе, Линкольн. И ты ошибаешься, если думаешь, что я тебя не любила.

Линкольн круто развернулся и прорычал:

— А какого черта я еще должен был думать? Ты не увезла меня. Ты меня отдала! Оторвала от себя и дома.

— У меня не было выхода.

— Ты могла бы поехать со мной.

— Не могла.

— Почему?

— Я… я не имею права сказать.

— Почему?

— Дала клятву молчать.

— Вздор. Иисусе, я так и знал, что не получу от тебя ответа, — бросил Линкольн, устремляясь к двери.

— Подожди! — вскрикнула Элинор. — Сядь. Тебе пора услышать правду.

Линкольн остановился, но не сел. Так и остался стоять в дверях, с лицом, искаженным яростью. Прежде чем продолжать, Элинор пришлось отвести глаза.