Погоня за счастьем

Надеюсь, вы догадались сообщить им, что вашими усилиями меня несколько лет не будет в Англии? Или они до сих пор терзаются страхами и сомнениями, не зная, куда я подевался?"

"— Я послал им записку, — заверил Йен Первый, — где сообщил, что по причине безрассудных действий некоторых особ ты сейчас плывешь в Китай, где пробудешь несколько лет. Ты еще не был у них?

— Я вернулся всего пару часов назад. И хотел знать, стоит ли обращаться к властям, на случай если они сообщили о моем исчезновении.

— Они скорее всего не поверили записке и послали за магистратом. Намекаешь, что предпочел бы не впутывать власти в эту историю?

— Да, это личное дело, которое я должен решить сам, — объявил Линкольн.

Что ж, вполне в его духе. Хорошо еще, что не придется отвечать перед законом, хотя это — наименьшая из их бед. А вот если он задумает отомстить…

— Тебе совсем не по душе море? — с неподдельным любопытством поинтересовался Джейми.

— Он это серьезно? — спросил Линкольн, ни к кому в особенности не обращаясь.

— Да, — подтвердил Адам. — Это была его затея, потому что он всегда мечтал ставить паруса.

— Вот и нанимался бы на это судно вместо меня, — хмыкнул Линкольн.

— Хорошо бы, — промямлил Джейми.

— Откуда ты знал, что мы здесь? Или пришел повидаться с Мелли?

— Я поклялся, что не встречусь с Мелиссой до приезда ее отца. Верите или нет, но я всегда держу слово.

— Знай кое-кто из нас об этой клятве, мы сейчас не вели бы этот разговор, — вмешался Малькольм, хмуро глядя на Йена Первого.

— Мелисса сообщила мне о вашей беседе, — пояснил тот. — А вот поверил ли я — дело другое. Боюсь, что не спешил рассказать обо всем братьям.

— Что не оправдывает ни одного из вас, — так же холодно отпарировал Линкольн. — Отвечая на ваш вопрос, могу пояснить, что сначала я отправился в гостиницу и меньше чем за час нашел ваши имена в книге. Почему-то мне казалось, что я найду вас здесь. Насколько я полагаю, Мелисса не подозревает о том маленьком путешествии, которое устроили для меня?

— Почему же, — признался Йен Четвертый. — С тех пор она не выходит из своей комнаты.

Линкольн брезгливо покачал головой, впервые выказав некие признаки истинного чувства.

— Вы не сказали ей того, что должны были, но выложили то, что нужно было всячески скрывать?! Неужели нет и не будет конца врожденному идиотизму вашей семейки? Или вы им заражаетесь друг от друга?!

В обычных обстоятельствах Макферсоны не потерпели бы подобного оскорбления и, не успело бы последнее слово слететь с уст Линкольна, вскочили бы с мест, размахивая кулаками. Но сейчас никто не двинулся с места, возможно, потому, что за последние несколько дней не раз твердили друг другу то же самое.