Пограничная река
Этот мир живёт по своим суровым законам и не слишком приветливо встречает гостей. Смертельные земли Хайтаны от человеческих территорий отделяет река — тысячи растерянных пришельцев ютятся по её берегам. Выбор невелик: гибель от лап рейдеров или рабство цивилизованных земель. Помощи не будет, путь назад неизвестен, смерть караулит на каждом шагу. Не зря здесь боятся селиться даже каннибалы — лишь руины древних городов напоминают о былом величии этого края.
— Твою мать! Откуда я это знаю?!
Млиш кивнул головой и грустным тоном заявил:
— Хоть какая-то польза.
— Я тебе сейчас башку снесу! Говори немедленно, что ты со мной сделал?
Опасливо покосившись на дрожащий кончик меча, Млиш поспешно заявил:
— Ничего страшного не произошло. Я хороший марагван и никому ещё не причинял вреда.
— Говори яснее, у меня рука сильно дрожит, а лезвие очень острое!
— Я хотел узнать, откуда вы все здесь появились. Раньше этого бы не получилась, моя сфера Макучи пуста, но с помощью амулета ваксов я её зарядил.
Старик потряс металлической конструкцией, из неё посыпался песок.
— Амулет разрушился, а ведь он был очень силён, любой торговец отдал бы за него целое состояние! Зачем ты прервал связь в такой ответственный момент? Как вообще это могло случиться?
Олег разозлился по-настоящему, кончик меча оцарапал кожу на кадыке, парень прошипел:
— Даю тебе пятнадцать секунд на чёткий ответ. Повторяю — что ты со мной сделал?
Млиш понял — его жизнь висит на волоске, затараторил, как пулемёт:
— Я с первого дня пытаюсь понять, кто вы такие и откуда пришли.
— Так с помощью этой сферы можно копаться в голове?
Снисходительно усмехнувшись, Млиш ответил:
— Ты действительно младенец. Хороший марагван с мощным камнем может вычерпать у человека всю память, не причинив ему при этом ни малейшего вреда.
— А язык? Почему мы стали понимать друг друга?
Старик пожал плечами:
— Не знаю. Для меня это загадка. Я же говорю — что-то пошло не так. Вместо ответа на вопрос, сфера Макучи дала мне знание твоего языка, а тебе моего. Ну-ка ответь — риилин куакура иссири ая?
Олег сморщил лоб, неуверенно произнёс:
— Оиллира инья.














