Пограничная река

Заживёт как на собаке, даже шрам затянется.

— Жди! Затянется он тебе! — хмыкнул Гарик, поворачивая вертел.

— Ну… может, маленько и останется, — частично признал Вадим. — Но всё равно, я ещё с девками попляшу!

Вожак покачал головой:

— Плясун! Жаль, что охотник яйца тебе не отрезал: такие, как ты, не имеют права размножаться.

— Рог! Да ты чего такой злой сегодня? — обиделся раненый.

— С чего мне веселиться? А? Переться придётся побольше сотни километров. Нас всего четверо, причём от тебя толку мало. К арбалету осталось три болта, а вся округа мечтает об одном: прибить нас максимально мучительным способом.

— Да чего ты на меня орёшь?! — обиделся Вадим. — Я, что ли, в этом виноват? Остынь!

Вожак молча подкинул в огонь охапку веток, почти спокойно произнёс:

— Ладно, проехали. Погорячился маленько. Завтра с утра уходим на север, нам здесь оставаться нет резона.

— Я не пойду, — спокойно произнёс молчавший доселе Антон.

— Да ты что, вконец тронулся? — дёрнулся Вадим и тут же взвыл от боли в ране, куда нечаянно заехал пальцем.

— Цыц! — отозвался Рог. — Кончай базар! Я говорить буду! Антон, что это за номера?

— Я не пойду, — столь же спокойно повторил парень.

— Хорошо. Поняли. А теперь ещё раз и на русском языке: почему ты не пойдёшь?

— Ты знаешь.

Вожак хлопнул себя по коленям, хохотнул:

— Антоша, ну ты и кадр! Из-за этой белокурой сучки?

Парень молниеносным движением вырвал меч из ножен, приставил к горлу приятеля, покачал головой, угрожающе процедил:

— Не называй её так!

Рог, ничуть не испугавшись, криво усмехнулся:

— Хорошо, будем называть её их императорское величие принцесса шалава первая.

Антон стиснул зубы, покачал головой:

— Если ты хочешь меня разозлить, то движешься в правильном направлении.

— Меч спрячь, а то порежешься, — хмыкнул вожак. — И вообще, давно уже пора за ум взяться. Мало ли всяких анек на свете.

Помедлив, Антон убрал меч, с затаенной обидой произнёс:

— Ты обещал, что она будет моей.

— Обещал, — подтвердил Рог. — Только не уточнил, когда именно она станет твоей. На севере присоединимся к Монаху, рано или поздно он всех к ногтю прижмёт. Будет Анька твоей, никуда не денется. У тебя целый гарем этих Анек будет.

— Я без неё никуда не пойду, — непреклонно произнёс Антон.

Вожак вновь хлопнул по коленям:

— Ну, дурак! Будешь в лесу объедками питаться, покуда тебе кишки кто-нибудь не выпустит?

— Буду, — обречённо вздохнул Антон.

Рог призадумался. Ему не хотелось терять хорошего бойца, резко ослабляя и без того невеликий отряд. Но и перебороть упрямство парня казалось невозможным. Впрочем… Идея, пришедшая ему в голову, была столь невероятной по нахальству, что он едва не расхохотался.