Пограничная река
Этот мир живёт по своим суровым законам и не слишком приветливо встречает гостей. Смертельные земли Хайтаны от человеческих территорий отделяет река — тысячи растерянных пришельцев ютятся по её берегам. Выбор невелик: гибель от лап рейдеров или рабство цивилизованных земель. Помощи не будет, путь назад неизвестен, смерть караулит на каждом шагу. Не зря здесь боятся селиться даже каннибалы — лишь руины древних городов напоминают о былом величии этого края.
— Вот только тоскливо так жить, — вздохнул гладиатор и мечтательно причмокнул. — Я бы всё отдал за кусок горячего мяса: чтобы корочка снаружи и кровь внутри.
Почувствовав, как при сладострастных словах арка желудок заинтересованно насторожился, Олег отмахнулся:
— Вслух такое не говори, а то слюной захлебнёмся. Все готовы? Аня, ты как?
— Идти смогу.
— Если что, сразу говори, лучше на плечах понесём.
— Нет, не бойся, если не слишком быстро, то смогу передвигаться сама.
— Хорошо. Вперёд.
Добираться до ворот не пришлось: земляне быстро вышли к стене, миновав пару кварталов однотипных руин, и без труда преодолели её через ближайший пролом.
За стеной повернули на восток, быстро оставив город позади, — он был небольшой, не более двух километров в диаметре. Здесь Олег увидел остатки величественного акведука и понял, откуда жители брали воду. Он предполагал нечто подобное, так как никакой реки рядом не было — город стоял на плоскогорье, царствующем над карстовой долиной.
Вскоре Олег заметил, что их путь лежит вдоль древней дороги. Соорудили её на века, подобно римским: она была как новенькая, только брусчатку мусором засыпало.
Как бы то ни было, Олег уверенно свернул к дороге. Идти по ней гораздо удобнее, а направление вполне удовлетворительное — почти чётко на восток. Он надеялся, что путь ведёт как раз к городу рядом с соляными шахтами, а это островитянам на руку. Места знакомые, там достаточно леса для сооружения плота, а возможно, удастся захватить лодку у каннибалов.
Арки с тоской смотрели по сторонам, провожая взглядам потенциальное жаркое. Да, здесь наконец появилась дичь. То и дело люди замечали антилоп и диких лошадей, частенько пробегали зайцы и крупные нелетающие птицы, вроде карликовых страусов — островитяне окрестили их дрофами, так привычнее. Не раз пугали перепёлок, Монгу обстреливал их из пращи, но неудачно — это не лучшее оружие против стремительной мелкой добычи.














