Пограничная река
Этот мир живёт по своим суровым законам и не слишком приветливо встречает гостей. Смертельные земли Хайтаны от человеческих территорий отделяет река — тысячи растерянных пришельцев ютятся по её берегам. Выбор невелик: гибель от лап рейдеров или рабство цивилизованных земель. Помощи не будет, путь назад неизвестен, смерть караулит на каждом шагу. Не зря здесь боятся селиться даже каннибалы — лишь руины древних городов напоминают о былом величии этого края.
Олег швырнул свой дротик первым, но слишком поспешил, всего лишь задел одной фурии бок. Товарищи действовали успешнее — одна покатилась по земле, другая взвыла, хватаясь за пробитое плечо.
До уцелевшей женщины дошло, что дальнейшая эскалация конфликта на пользу для неё не пойдёт: шустро развернувшись, она рванула назад. Кровожадные арки синхронно метнули дротики, но живучая дикарка всё же смогла скрыться в лесу, унеся их в спине.
Подростки и дети, устрашённые кровавой расправой над взрослыми, не стали вести себя агрессивно — бросились удирать по берегу, засверкав пятками.
Посёлок был захвачен менее чем за минуту — островитяне одержали блестящую победу. Олег развернулся, намереваясь подобрать свой дротик, и увидел очень неприятную картину: из леса показалось семеро ваксов с плетёными корзинами за спинами. Судя по всему, мужчины вернулись с удачной охоты, как раз подоспев к финалу избиения младенцев. Проклятье! Если бы островитяне устроили нападение на пятнадцать минут раньше, то уже спокойно спускались вниз по течению в трофейной лодке.
Странно, но троглодиты явно не услышали звуков боя, иначе бы не замерли статуями при виде неожиданной картины. А ведь они славятся хорошим слухом. Однако их ошеломление продлилось не более пары секунд — островитяне едва успели выхватить дротики, как ваксы с воем бросились на людей.
На этот раз бросок Олега был исключительно удачным — листовидный наконечник тяжёлого дротика ударил дикаря аккуратно под нижнюю челюсть, крепко засев меж шейных позвонков.
"По щеке хлестнуло мокрым, мимо, вращая злобными глазами, прокатилась отсечённая голова. В горячке боя Олег даже не вздрогнул при виде такой жути, вскочил, развернулся, одновременно вслепую замахнувшись топориком.
Не давая врагу ни мига передышки, Олег шагнул вперёд, впечатал ему коленом в пах, после чего, уже оглушённого, но ещё удерживающегося на ногах, стал рубить будто кочан капусты.














