Пограничная река

Добрыня дал добро на строительство водяной мельницы: с её помощью мы соорудим отличный главный молот, больше не придётся вручную крутить вороток. И меха качать река будет, представляешь, сколько человек освободится? Да и надёжнее всё это: вал не остановится высморкаться или в туалет сбегать.

— Ты серьёзно? — заинтересовался Алик.

— Вполне. Здесь как раз можно разойтись на всю катушку. Это тебе не остров, где подобное сооружение невозможно. Сам понимаешь, что Фреону не запрудить, а ветряная мельница круглосуточно работать не сможет. Вот, перед вашим приходом я начал чертежи набрасывать.

Олег подвинул кузнецу несколько кусков коры. Тот, позабыв про «большую политику», принялся с интересом изучать наброски. Руслан, поняв, что один из оппозиционеров явно склоняется на сторону существующей власти, поморщился:

— Ты хоть о чём-нибудь, кроме своей кузни, думаешь?

— А как же! — охотно отозвался Алик. — Ещё как думаю, к тому же о двух вещах сразу — о бабах и выпивке.

Олег не выдержал, улыбнулся. Руслан, уже понимая, что вряд ли найдёт у него понимание, скорее по инерции, чем сознательно, поспешил приоткрыть карты:

— Мы тут посовещались и решили, что надо маленько менять порядки.

Слишком много висит на Добрыне, не справляется он. Надо изменять управление. Да и устав этот… не по-русски как-то…

— И как же? — хмыкнул Олег. — По мне, так всё нормально. Нас не так много, единоличная власть лучший выход. Примитивная и действенная средневековая схема, когда всё подчинено синьору. Не вижу смысла её менять, ведь она в подобных условиях оптимальна.

Вопрос с уставом был больным: в своё время его приняли в отсутствие Олега, он как раз ушёл в плавание на юг.

В общине постепенно нарастали противоречия: металлурги и кузнецы считали, что они вкалывают больше всех, не получая за это особых благ. По их мнению, охотники получали столько же, прогуливаясь на свежем воздухе. Возникали всё новые и новые обиды, множились упреки. Наладить в столь малом обществе товарно-денежные отношения было невозможно, и Добрыня поступил просто — скомбинировал систему оплаты старательских артелей с колхозными порядками. Каждая работа была оценена по затрачиваемым усилиям и комфортности — за единицу труда давали некие виртуальные очки. Наибольшее количество получали металлурги, кузнецы и люди, участвующие в опасных путешествиях и военных походах. Получая централизованный паёк, часть очков теряешь; часть снимают, предоставляя постоянный дом, разве что ты ухитришься возвести его самостоятельно, от стадии рубки деревьев до самого последнего удара молотка. В конце месяца остаток очков можно было обменять на куски железа, а уже на них приобрести дополнительную еду, либо вещи, привезённые Олегом из южных стран.