Пограничная река

А крови было много из-за того, что пострадала голова. Никогда не видела, как хлещет ручей из крошечного рассечения брови?

— Нет, слава богу!

— Кстати, напрасно ты ко мне так прижимаешься: пока я выслеживал эту жабу, то здорово вывозился. Ты что, разве не чувствуешь, какой я мокрый и грязный?

Аня отпрянула, смущённо произнесла:

— Вот, возьми полотенце.

— Не надо, я его сильно запачкаю.

— Ничего, доберёмся до воды — постираю.

— Обойдусь. Мыла у нас очень мало, а порошка и вовсе нет.

— Ничего, и так сойдёт. В ручье хорошо прополоскать — и готово. Белоснежной чистоты не добьёшься, но делать нечего, придётся привыкать к грязным тряпкам.

Заслышав в голосе девушки знакомые весёлые нотки, Олег улыбнулся и поинтересовался:

— Я вижу, ты уже успокоилась?

— Да, — согласилась Аня. — Ты извини меня, я просто тут едва от страха не умерла, представляя, что с тобой может случиться. Откуда было знать, что это обычная жаба? И прости, что я днём плохо о тебе подумала. Это не кино, тут всё иначе, мы могли погибнуть из-за моего глупого сумасбродства.

— Да всё нормально. Ты ложись, перестань себе голову ерундой забивать. Нам надо будет встать как можно раньше и продолжать бежать без оглядки.

— Ты думаешь, нас будут искать?

— Я не знаю обычаев этих милых созданий, однако земные дикари очень негативно отнеслись бы к гибели соплеменников. Но не бойся, погода наш хороший союзник. После такого дождя найти следы на плоскогорье будет практически невозможно. Чтобы прочесать все лесные окрестности. им понадобится много времени, мы успеем удрать далеко — затеряться в этих дебрях. Спи давай, болтунья неугомонная.

Аня фыркнула, но ничего не ответила, зажужжала молнией спального мешка.

Олег закрыл вход в палатку, улёгся на своё место. Он догадался, что девушка не спала с вечера, терзая себя покаянными мыслями. Надо было её как-нибудь успокоить раньше, не будь этой жабы, она бы измучила себя вконец. Вспомнив её выражение лица в тот момент, когда она закончила свой бег вокруг озера, он покачал головой. Не стоило так сурово вести себя с ней вечером.

Заворочавшись, Олег крепко зажмурил глаза, пытаясь считать баранов, прыгающих по очереди через канаву. Он где-то слышал, что это хорошо помогает уснуть. Мало того, что в крови всё ещё бурлил адреналин, скопившийся после выслеживания этой проклятой жабы, — сейчас его локоть горел огнём, помня прикосновение к голому девичьему бедру, а руки всё ещё ощущали упругость талии. Проклятье! Он провёл бок о бок с этой школьницей три ночи, ни разу толком не задумавшись о ней как о женщине. Было не до этого, да и её поведение больше напоминало детское. И надо же такому случиться, что до него в один миг дошло, что рядом находится весьма симпатичная особа противоположного пола.