Пограничная река

Из простой скалы ваяют человеческие головы, на которых все до мельчайшей черты лица можно разглядеть при доле фантазии, или просто столбы каменные возводят, будто великаны застыли. Бывают чудеса и покруче – тот же Большой Каньон, к примеру. Хотя, это все мелочи – весь рельеф, весь облик планеты, по сути, результат борьбы этих поверхностных стихий со стихией огня, заведующей глубинными процессами. И не понять, что тут создает, а что разрушает."

"Неизвестно, какая стихия постаралась здесь больше других, но результатом ее работы стала странноватая форма рельефа. Местные называли ее Тещин нос, или Тещин мыс, а если коротко, то просто мыс.

Обрывистый берег Фреоны тянулся с юга на север почти под линейку, но здесь это правило давало исключение – к ровному срезу обрыва будто треугольный кусок пирога придвинули. Склоны этого «пирога» чуть ли не вертикальны, а с берегом он соединяется перешейком менее сотни метров шириной.

Монах давно оценил удобства этой позиции и поставил здесь наблюдательную башню. На десяток километров вокруг людей не было, солдаты – единственные обитатели этой красивой, но неудобной для житья местности.

Нет, местность сама по себе ничего, но постоянные набеги мелких шаек хайтов обустроиться здесь никому не давали. Служба в подобных гарнизонах была уделом новобранцев или провинившихся – или от скуки воешь, или шкуру свою спасаешь.

Хайты, начав вторжение, башню сожгли в первый же день. Неизвестно, спасся ли гарнизон, да и неважно – сейчас в руинах башни размещался медпункт. Палатки и шатры остались в брошенном лагере, так что над ранеными даже тент сделать не из чего. Зато не в чистом поле валяются, обгоревшие бревна стен – хоть какая-то защита от ветра.

Дубин лично довел сюда Круга, к тому времени у мэра начал проходить шок. Шлем с него артиллеристы снять не смогли – секира ракса прошлась вскользь, распоров сталь будто бумагу и перекосив всю конструкцию. Пусть теперь санитары думают, как добраться до раны, – пушкарям не до этого.

Оставив Круга, кинулся к батарее. На бегу оглянулся на реку, нахмурился. Видимость сейчас была хорошей, будто не сезон дождей, а сухой летний день – черточку крейсера хайтов видно было отлично.

Заглядевшись, чуть не столкнулся лоб в лоб с Монахом.

– Дубин, стой! На сколько твои пушки могут бить?

– Если ядром, то метров на четыреста более-менее прицельно могу. Дальше уже очень трудно… практически бесполезно.

– Плохо. Если подойдет крейсер, он близко держаться не станет, у них осадка большая. Не добьем мы до него…

– А если и добьем, что толку? Ядра ему что горох…

– А бомбами?

– У бомб дальность боя еще меньше. Да и шрапнелью его не напугать. Хотя… хотя идея есть одна. Читал когда-то…

– Что?

– Да ничего. Попробуем мы.

– Пробуйте.