Пограничная река

А теперь?

Гнус, не выдержав, высунул голову из соломы, зловеще ответил:

— А теперь начнем в петухов народ определять. Правда, Дрю?

— Ты, сладенький, первым и определишься, если еще раз утром всех перебудишь не по делу — буркнул Прапор. — Так что, студент, учись кукарекать. Андрей, я вот еще до ЭТОГО читал где-то, что опыт был такой, социологический вроде бы. Взяли кучу студентов: часть назвали охранниками, часть заключенными. Заключенные сидеть должны в камерах, охранники водят их в столовую, или там еще куда. Никаких требований к поведению не было: им только определили названия ролей и мелкие условия режимные.

В итоге охрана начала вести себя не хуже ментов-передовиков: с постоянными шмонами и карцерами за неубранный огрызок яблока, а заключенные ударились в отрицалово, пытаясь по-всякому ломать режим. Заметь: никакого принуждения не было — сами. Лучшему другу готовы были руки заламывать. Видимо и с нами что-то подобное… Гнус, чем трещать не по делу, глянь-ка, что там за подозрительная тишина снаружи. Уже рассвело давно, а нас никто не поднимает, да и обстановка какая-то нездоровая… уж больно тихо…

Гнус без комментариев выбрался из соломы — очевидно и самому было интересно.

Добравшись до дверей, он изучил обстановку через все доступные щели с этой стороны. Затем, перебравшись в угол, цепляясь за выбоины в стенах, добрался до крыши, ухватился за стропило, приник к узкой дыре — самому большому «окну» сарая.

— Вот блин! Котел вижу — закрытый стоит на треноге. И рядом с ним вообще никого.

— Как никого? — опешил Прапор. — Солнце уже поднялось, давно должны кормить начинать.

— Может у них будильник не зазвонил, — не смешно пошутил Гнус.

 — О! Чубака топает, а с ним еще и Корявый. И дистрофиков за ними целая куча прыгает. Один мохнатый потопал к бабам, второй к нам рулит. Все: сейчас точно пожрать дадут.

— Странно… сильно опаздывают. Как бы опять не началось, — протянул Андрей.

— Не накаркай, — нервно проговорил Прапор.

С грохотом распахнулась дверь, здоровенный рыжий урод приглашающе взмахнул секирой. Андрей не мешкал — вышел сразу за Гнусом. Этого шустрого студента никому не перегнать — пожрать он всегда бежит первым. Проходя мимо молчаливого надзирателя, брезгливо повел носом, сплюнул — горилообразный гигант чуть ли не на гектар благоухал.

От них и самих сейчас несет так, что одеколон на коже кипеть будет, но до этой твари очень далеко.

Надзиратель и глазом не моргнул. Скорее всего, для него просто непостижим смысл этого оскорбительного жеста Андрея.

Поселение, в которое они попали после авиакатастрофы, было очень маленьким. Полтора десятка полуразвалившихся больших и малых сараев, раскиданных без какой-либо системы.