Пограничная река

Сам Алик, оценив результаты выстрела, довольно заметил:

— Первым же снарядом накрыли: хорошая катапульта, даже жаль, что не повоевала — бьет точно. Да и Лом, конечно, балбес укуренный, но если надо что-то взорвать, дело свое знает. Видали, как шарахнуло?

Рядом с Олегом о землю ударился обломок доски. Подпрыгнув от неожиданности, он возбужденно выкрикнул:"

"— А сам-то как думаешь?! Да еще чуть-чуть, и вместе с ними бы к облакам полетели! Попробуй такое не заметь!

— Не ори ты! — попросил Добрыня.

— Почему не орать?! Или ты всерьез думаешь, что после этого взрыва в поселке кто-то продолжает спать и я его могу разбудить?! Добрыня, да после такого и мертвый лежать не станет!

Мэр взглянул на Олега обеспокоенно, но промолчал. И Олег его понимал — старый приятель волнуется за своего зама: уж слишком тот возбужден. Нестрашно, перед боем не грех и перевозбудиться — адреналин требует своего. Для Олега главный бой впереди, он сам решил повести отряд саперов для подрыва ворот — никому не доверил это дело.

Катапульта выпустила новый снаряд. Промахнуться с такой дистанции по столь огромной цели невозможно, и промаха не было — взрыв опять прогремел за стеной арсенального бастиона.

Присвистнув, Олег похвалил Лома:

— Да, химик наш и впрямь не подкачал. Я слышал, что пикриновая кислота посильнее тола, но чтобы настолько… Хотя с таким весом снарядов и аммонит простой наделал бы бед… Еще несколько попаданий, и там вообще ничего живого не останется. Гнат идиот — сам себя запер в этот гроб.

Добрыня, очевидно, мыслил схожим образом:

— Еще один выстрел, и подбирайтесь к воротам. Думаю, они к тому времени в щели забьются, кто выживет. А я их отвлеку своим криком, чтобы не спешили выбираться.

— Я бы на их месте не то что выбираться… Я бы закопался метра на три вглубь, недельки на две. Клепа, пошли, тащи фугаску.

— Вот почему если мину нести куда-то, так всегда Клепа? Я это дело не люблю, я даже петардами в детстве не увлекался.

— Ничего, сейчас все наверстаешь.

Олег, Клепа и пара стрелков, прижимаясь к стенам домов, начали пробираться к воротам арсенала. Клепа тащил мину — деревянный ящичек, плотно набитый брусками взрывчатки. По размеру он ничем не уступал катапультным снарядам, так что взрыв обещал быть немалым. За спиной отрывисто грохнуло — машина выстрелила в третий раз.

До ворот добрались как раз под аккомпанемент взрыва. Почти не пытались прятаться — сомнительно, что кто-то из гнатовцев мог остаться на стенах под таким обстрелом. Клепа за лямку, приделанную к ящику, стащил с плеча мину, присел. В этот момент позади заговорил Добрыня.