Пограничная река

Правда, было это слишком давно, честно говоря, я даже примерно не могу определить время.

— А что тут добывать можно было? — поинтересовался Кабан.

Олег раскрыл левую ладонь:

— Смотрите.

Парни склонились пониже, Макс почти сразу пожал плечами:

— Ты бы ещё фигу показал, ведь на ладони ничего нет.

Олег ткнул пальцем:

— Смотрите сюда — видите жёлтую песчинку?

— Ну?

— Это золото, его и добывали в долине.

— Серьёзно? — удивился Макс. — На крупицу обычной бронзы похоже.

— Нет, это золото, поверь. Уж я-то в этом разбираюсь.

— Такая маленькая песчинка, как ты её заметил? — прогудел Кабан.

— Шёл прямо и нечаянно об неё споткнулся. Интересные дела: судя по виду, россыпь только тронута, золота здесь должно остаться немало. Почему же её бросили?

— На правом берегу одни неприятности, — произнёс Макс. — Вы заметили, что все, кто приходит с этой стороны, без приключений не обходятся? Может, и золотодобытчики сбежали, от греха подальше."

"— Ладно, — подытожил Олег, — надо назад уходить, эти загадки нам не раскрыть.

— Надо знак поставить, что это наше, — ухмыльнувшись, заявил Кабан.

 — Будем хозяевами золотого рудника!

— Толку нам от этого золота, — вздохнул Олег. — Вот если бы железо нашли или медь, на худой конец, пользы было бы в тысячу раз больше. Всё, подъём, надо уходить, пока на запах крови кто-нибудь не пожаловал. Вон как вороны кружатся.

На острове добыча с ходу пошла в котёл. Общее население на этот момент достигало семнадцати человек, прокормить такую толпу нелегко. Рыбы хватало, но питаться только ею никому не хотелось, муку и крупы, прихваченные с корабля, экономили, только изредка пекли лепёшки, да приправляли похлёбку.

В общем, продовольственный вопрос оставался одним из самых острых, решать его приходилось ежедневно, хоть по сравнению с остальными поселениями им жилось довольно сытно — мясо было каждый день.

В большом посёлке царила тишина, в этот предрассветный час сон самый крепкий, разбудить людей было нелегко. Возле сигнального костра на ночь оставляли одного дежурного, поддерживать огонь. Работа была несложная, дров хватало, да и сменялись люди через каждые три часа.

Главный враг часового — дремота, частенько народ крепко засыпал, но это не приводило ни к чему страшному — за такой срок пламя потухнуть не могло, такая куча угля и золы будет дымиться не меньше суток.

Молодой парень подкинул в огонь охапку тонких веток, те затрещали почти мгновенно: жар в огромном очаге был нестерпимым, ведь пламя не стихало здесь уже около двадцати дней. Зевнув, он посмотрел на часы, нетерпеливо высчитывая, сколько же ему осталось здесь торчать.