Пограничник. Том 10: Тень \

Повторяю: БТР подавил расчёт!

— Так держать, «Ветер три»! — крикнул я в рацию, — принимайте информацию по следующей цели! Приём!

— Готов принимать информацию! Приём!

— Давай, Сашка! Давай, так держать! — радовался Муха, напряжённо поглядывая вниз, на дно ущелья.

— Подножие ущелья! Справа! Группа больших камней у сухого дерева, — передавал я по рации, — противотанковый расчёт! Подтвердите, приём!

— Принято! — отозвался Андро, — группа больших камней у сухого дерева! Работаем!

Мы не видели, как к цели полетели трассёры. Камень, за которым мы с Мухой спрятались, закрывал нам обзор. Зато мы слышали, как зазвучал резкий, протяжный треск пулемётной очереди, когда один из парней Андро принялся наводить БТРы на цель.

Спустя мгновение загрохотал и КПВТ. Он работал долго. Зачищал укрытие противотанковой группы основательно. Я бы сказал — на совесть.

— Зараза… — протянул Муха и радостно схватил меня за ворот кителя, — Ну ты, Сашка, даёшь! Ну ты… Как ты?..

— Удачную позицию занял, — улыбнулся я.

— Ну всё, щас мы их…

В динамике гарнитуры снова зазвучал голос Геворкадзе:

— Противник уничтожен, «Ветер один»! Попались голубчики! Проутюжили мы их как надо!

— Отлично, «Ветер три»! Ждать дальнейших указаний! — сказал я.

Муха обратился ко мне:

— За сегодня! — выдохнул Муха, — за сегодня представление напишу начальству! Буду требовать для тебя награды!

— Об этом потом, — я мотнул головой. — Всё, что тут было сейчас, — только цветочки.

Тем временем я заметил одну интересную деталь: вражеский пулемётчик замолчал.

Муха сурово покивал. Попросил вернуть рацию и вышел на связь с Андро:

— «Ветер три», это «Ветер один», оставляй пулемётчиков на гребне, сам спускайся к подбитой машине! Организовать оборону, помочь раненым, как слышно⁈ Приём!

— Понял вас, «Ветер один»! — сквозь шум помех раздался нечёткий голос Андро, — оставить пулемётчиков, спускаться к машине и организовать оборону! Выполняем!

Пока Муха вёл переговоры с Геворкадзе, я выглянул из-за камня. Посмотрел вниз по тропе. Бойцы, прижатые там огнём пулемёта, уже опасливо поднимали головы. По ним никто не вёл стрельбы.

— Отступил, — прошептал я.

— Чего? — спросил Муха, когда отложил рацию.

Я не ответил сразу. Всё потому, что метрах в ста от нас заметил человека. Это был высокий, но худощавый мужчина, одетый в длинную рубаху, шаровары и армейскую куртку. Он торопливо, оскальзываясь и спотыкаясь, пробирался вверх по хребту.

— Пулемётчик, — сказал я.

Муха проследил за моим взглядом.

— П-падла… Сейчас мы его… — Старлей снова схватился за рацию: — «Ветер три»!

— Нет, — прервал его я, — гада надо взять живым!

— Чего⁈ — у Мухи от удивления аж глаза на лоб полезли.