Пой, молись, люби

— Очень, очень хотела бы, — сдавленно прошептала Эва.

Наступило многозначительное молчание, смысл которого она не могла понять. Наконец с губ ее спутника сорвался мрачный смешок.

— Я действительно не знал, что ваши чувства настолько глубоки.

Да, Эва не привыкла проявлять свои чувства. Она научилась этому еще в детстве. Но сегодня ее грубо вырвали из защитной раковины.

— Мне казалось, вы больше увлечены свадебной мишурой, всеми этими обойными и мебельными каталогами, образчиками тканей, открытками… — перечислял он язвительно, но с еле уловимым оттенком горечи.

— Я хотела иметь дом, который стал бы по-настоящему моим. Легко смеяться над тем, что вы имели всегда.

Эва бросила на Зака сердитый взгляд и снова отвернулась, но его образ продолжал стоять у нее перед глазами. Блестящие черные волосы, разлетающиеся брови, жесткие очертания носа и губ, холодный блеск глаз. Жестокость — вот подходящее слово. Он был бы замечательно красив, если бы не неприятный отпечаток подавляющего превосходства и непреклонной воли.

В висках у Эвы глухо стучало.

— Я даже не спросила вас, куда мы едем.

— Вы в полной безопасности. Но сегодня вам не придется самой принимать решения.

Эва устало закрыла глаза. Единственному изо всех мужчин на земле, которому ей бы раньше и в голову не пришло довериться, она вдруг инстинктивно поверила.

Зак Сфаэлос — защитник и покровитель! Следовало бы посмеяться над подобной мыслью, но вместо этого она заснула.

Девушка всплыла из глубин кошмара с сильно бьющимся сердцем, покрытая испариной. Она резко, так что закружилась голова, села в постели и обнаружила, что находится в совсем незнакомой комнате. С двух сторон широкой кровати горели ночники. Она была накрыта шелковой простыней. К влажному телу липла тонкая ажурная ночная рубашка."

"— Где я? — прошептала она одними губами и замерла, увидев, как со стула, стоявшего в темном углу, поднялась высокая мужская фигура. — О господи, о чем я спрашиваю, — пробормотала Эва, когда отрывочные воспоминания сложились в ее голове в цельную картину.

— Это мой дом. Я решил, что оставлять вас одну в квартире фирмы будет не очень-то осмотрительно, — пояснил Зак как ни в чем не бывало.

— А ваша вечеринка?

— Отменяется. Это была не слишком блестящая идея.

Сквозь полуопущенные ресницы Эва, словно зачарованная, изучала его лицо. Все казалось ей нереальным — и события дня, и, конечно же, необычайная перемена, происшедшая в их отношениях несколько часов назад. Почему? Неужели она так привлекает Зака, что нравится ему даже такая?

— Я попрошу, чтобы принесли поесть.

Дверь закрылась, но Эва продолжала смотреть на то место, где он только что стоял. Сегодня она так глупо напилась, а Зак оказался рядом.