Пой, молись, люби

— Потому, что у нас нет ничего общего. Потому, что мы живем в разных мирах с разными моральными ценностями, — ответила Эва резче, чем ей хотелось бы.

— Но все же не потому, что ты ко мне равнодушна?

Еле сдерживая волнение, Эва устроилась на заднем сиденье лимузина.

— Ты позволишь мне доработать оставшийся срок? Без всякого рода демонстраций?

— Сегодняшний завтрак ты сочла демонстрацией?

Эва так сильно прикусила губу, что почувствовала привкус крови.

— Ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Неужели мнение посторонних людей так для тебя важно, что ты будешь им руководствоваться в жизни?

Он опустил руку на ее судорожно вцепившиеся в сиденье пальцы. Эва хотела было отдернуть руку, но почему-то пальцы ее так и остались на месте, уютно прикрытые широкой ладонью. Она не могла понять, что с ней происходит. Ей вдруг страшно захотелось броситься Заку на шею и разрыдаться. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой смущенной и растерянной. Зак медленно привлек ее к себе.

— Зак… нет, — жалобно прошептала Эва.

Но он не слушал. Он погрузил пальцы в водопад черных волос и повернул ее лицо к себе. Вспыхнув, она прочитала в его сверкающих стальным блеском глазах вопрос, и каждый мускул ее тела натянулся как струна. На шее у ключицы сильнее забилась жилка.

— Нет… — пробормотала она снова, скорее для очистки совести, чем в надежде остановить его. Непреодолимое томительное ожидание заставило ее оцепенеть.

Зак наклонил голову и жадно поцеловал ее. Словно оживший вулкан, промелькнуло в ее голове. Ее тело мгновенно откликнулось на этот поцелуй. Ей захотелось обнять его, прижаться, слиться с его сильным и мускулистым телом. Его запах, его прикосновения в один миг зажгли в ней страсть, заставившую забыть обо всем на свете. Из ее горла вырвался тонкий жалобный звук, каждый его поцелуй дарил ей чувство опьяняющего наслаждения.

Пальцы Эвы скользнули под его рубашку и легли на гладкую кожу, ощутив, как напряглись его мускулы. Затем Зак еще крепче стиснул ее, притянул к себе на колени; ловкие руки скользнули вдоль ее бедер, приподнимая узкую юбку. Он наконец оторвался от ее губ и, восторженно глядя на нее, выговорил прерывающимся голосом:

— Забудь обо всем… поедем сейчас ко мне.

В этот миг дверца автомобиля распахнулась с громким щелчком, и Эва смутно различила до блеска начищенные ботинки шофера, стоявшего на тротуаре. Она соскочила с колен Зака с проворством, которому позавидовала бы горная козочка, и едва не выпала из лимузина, спеша скорее выбраться наружу. Негромко пробормотав что-то сквозь зубы, Зак окликнул ее, но Эва, не обернувшись, прошла мимо выводка служащих из «Сфаэлос индастриз», которые уставились на нее с открытыми ртами, оторопев от только что виденной сцены.