Пой, молись, люби

— Тебе пойдет на пользу, если ты перестанешь вести себя как только что выпущенная из монастыря пансионерка. Никто не безгрешен, — напомнил ей Зак.

— Я очень многим обязана родителям Абигайль. Если бы они не взяли меня в пятилетнем возрасте к себе, меня отдали бы чужим людям. Они воспитали меня как собственного ребенка.

— Лгунья. Гостиную украшает дюжина фотографий кузины и ни одной твоей. Они довольно состоятельные, а ты в шестнадцать лет оставила школу и пошла работать.

— Я сама так решила. Нельзя ожидать от них большего. Тетя могла бы и вовсе отказаться от меня. Ведь я незаконнорожденная, — неловко признала Эва.

— Обычная вещь в наши дни.

— Мой отец был коммивояжером и, кажется, итальянцем.

— Горячая кровь Средиземноморья. Мне тоже следует извиниться за свою национальность? — Зак надменно поднял черную бровь, и Эва невольно улыбнулась.

— Я вовсе не извинялась.

— Нет, извинялась. Как повстречались твои родители?

— У мамы был отпуск, и она поехала на неделю в Венецию. Ей был двадцать один год, — принялась рассказывать Эва. — Родные отговаривали ее рожать, но она оставила меня. Маме было трудно, так как все отвернулись от нее. А когда ее не стало, естественно, не пришли в восторг, что я свалилась им на голову. Дедушка и бабушка были уже старенькие. И дядя с тетей решили принять меня, хотя не были обязаны это делать.

Зак ничего не ответил. Эва откинула голову на спинку сиденья, нервы ее постепенно успокаивались, напряжение уходило, тело медленно расслаблялось.

— Я, как всегда, не спросила, куда мы едем.

— Но тебе же все равно.

Она слегка покраснела.

— Да. Я очень благодарна тебе за эту передышку.

— Не надо меня благодарить.

По ее спине пробежал странный холодок. Глядя на мелькавшие по обеим сторонам дороги пейзажи, Эва ни на миг не забывала, что сидит рядом с Заком Сфаэлосом. Его присутствие было настолько ощутимым, что она не могла не думать о нем. Невозмутимый вид, который она раньше ухитрялась напускать на себя в его присутствии, сохранять теперь стало абсолютно невозможным.

— Мы почти на месте.

Зак свернул с шоссе и, миновав сторожку, въехал на длинную аллею.

— На каком месте? — осторожно улыбнулась Эва и обнаружила, что это далось ей легче, чем она себе представляла.

— В Хевелинге. Здесь продается дом, и я сегодня получил разрешение на его осмотр.

— Ты хочешь купить дом?

— Да. Неплохо иметь жилье недалеко от города.

Зак резко затормозил прямо перед глубокой рытвиной. Невдалеке уже стоял чей-то «мерседес».

Эва взглянула на изящный белый фасад особняка, украшенный колоннами, и невольно залюбовалась им. Солнце ярко вспыхивало, отражаясь в высоких окнах с частыми переплетами. Старинное здание несло печальный отпечаток заброшенности, как и окружавший его густой сад.