Пой, молись, люби

Но неужели ему не пришло в голову, что женщина эта, оскорбленная и униженная, к которой вдруг проявил интерес другой, фантастически привлекательный мужчина, способна отдать свое сердце новому избраннику.

Эва с удивлением призналась себе, что случилось именно это. Появление Троя на свадьбе было ей только в тягость. Она не почувствовала ни горечи, ни сожаления, ни ревности к Абигайль. Ее мысли были поглощены только Заком. Именно Зак показал ей, что такое страсть. И настолько затмил Троя, что спустя всего один день бывший жених вызывал у Эвы только одно желание — никогда больше с ним не встречаться.

Однако та небрежность, с какой Зак только что буквально оттолкнул ее от себя, не могла не обидеть.

Эва решительно откинула с пылающего лица спутанные волосы. Ничего себе идеальный герой! Одного рода голод утолил, теперь заботился о другом.

— Первая любовь? — Эва слегка поморщилась. — Ты станешь смеяться.

— Ни за что.

— Ну ладно. Мне только исполнилось пятнадцать. Это была пылкая мечтательная влюбленность на расстоянии. Обычная детская чепуха, — как можно небрежнее начала Эва. — Я видела его каждый день в течение месяца, когда возвращалась домой из школы. Он был одним из дорожных рабочих, которые строили подземный переход. Ты же сказал, что не будешь смеяться, — покраснев, она бросила в Зака виноградинкой, которую он поймал одной рукой и медленно раздавил белыми зубами, пытаясь сохранить серьезное лицо. — Когда он снимал рубашку, то выглядел просто потрясающе.

Зак откинул растрепанную темноволосую голову, и на его чувственных губах задрожала улыбка.

— Оказывается, тебя привлекают красавчики с грудой мышц. Ты меня удивляешь.

— В самом деле? — Эва медленно окинула дерзким взглядом его широкие бронзовые плечи, классический торс, узкую талию и мускулистые ноги, полузакрытые смятыми простынями, — Странно. Я бы сказала, что в этом отношении мои вкусы ничуть не изменились.

Зак нагнулся к ней, запустил карающую длань в водопад ее темных волос и притянул к себе.

— Негодница, — упрекнул он шутливо, щекоча губами ее шею. Сердце Эвы пропустило удар, и знакомый трепет желания мгновенно охватил ее. Неважно, как часто они были близки, он умел зажечь в ней желание когда угодно. Предвкушение чувственных радостей заставляло ее кровь ликующе звенеть в жилах, а щеки — заливаться стыдливым румянцем. Стоило ей ощутить рядом его горячее, полное желания тело, как ее с ног до головы охватывала сладостная дрожь. Он целовал ее долгими страстными поцелуями, так что она едва успевала переводить дыхание, потом сжимал в объятиях, и они снова и снова погружались в пучину наслаждений.

— Уже поздно! — Зак выпрыгнул из постели, резко выдернул простыню из-под ее теплого сонного тела.