Пой, молись, люби

Я хорошо помню это по себе.

— Вы тоже работали у Зака? — улыбнулась Эва.

Нели широко раскрыла глаза и резко рассмеялась.

— Дорогуша, неужели, глядя на меня, можно подумать, что я когда-нибудь трудилась в поте лица с девяти до пяти в какой-нибудь конторе? Не слишком-то лестно!

При этих словах представительницы высших слоев местного общества щеки Эвы слегка порозовели.

— Извините. Я вас неправильно поняла.

— Ничего удивительного. — Голубые глаза Нели смотрели на нее неприязненно. — Вам, должно быть, не по себе в такой компании.

В этот момент Ален провозгласил тост за молодоженов. Его неподдельное дружелюбие резко контрастировало с подчеркнутой надменностью жены.

— Удивляюсь, что вы не отправились в путешествие на яхте, — заметил он.

— Эва страдает морской болезнью, — небрежно ответил Зак, на что Эва удивленно вскинула голову.

— Кто тебе сказал?

— Твоя тетя. — Он посмотрел на нее через стол. На дне его светлых прозрачных глаз вспыхнуло веселье. — На приеме. И эта новость заставила меня в последнюю минуту поменять планы.

— А сам-то ты этого не знал? — Плотное тело Алена задрожало от беззвучного смеха.

Эва тоже этого не знала. Если бы сейчас тетя подвернулась ей под руку, она бы не раздумывая придушила ее. Как-то, когда Эва была еще школьницей, они плыли на пароходе по Миссисипи и ее немного укачало, но вряд ли это было достаточным основанием для подобного вывода.

— Какая досада, — процедила сквозь зубы Нели. — Значит, «Жемчужину» придется теперь продать?

— Только не из-за меня. Моя тетя любит преувеличивать, — поспешно вставила Эва.

— Греция — самая романтическая страна мира, — мечтательно произнесла Голди Перрис. — Я не могу придумать более подходящего места для медового месяца.

— Да, но вы не провели здесь все детство и юность, как Зак… — сладко улыбнулась жена Алена.

У Эвы появилось непреодолимое желание опрокинуть свой бокал с шампанским на голову Нели.

Тем временем обед шел своим чередом. Принесли первое блюдо. Зак завел разговор с Аленом, а Эва наконец-то справилась со своим румянцем. Она догадалась, что хозяйка стола — одна из бывших любовниц ее мужа, получившая в свое время отставку с неизменными розами и бриллиантами, до сих пор злится, уязвленная ударом по самолюбию. Ей придется выработать иммунитет к такого рода встречам.

— А знаете, сходство в самом деле поразительное, — промурлыкала Нели над чашкой с кофе, когда Голди отлучилась в дамскую комнату.

Эва подняла голову.

— Простите?

— Отец Зака и Ален — старые друзья. На прошлой неделе мы обедали с ними в Афинах. Андреас рассказывал нам, что был просто потрясен, когда увидел вас впервые, — продолжала Нели вкрадчиво.