Пой, молись, люби

— Тебе не обязательно говорить об этом, Эва.

— Видишь! — сверкнув глазами, воскликнула она. — Ты снова ведешь себя, как и раньше, — не вникаешь в то, что я стараюсь объяснить. Может, тебе спокойнее считать, что я все еще влюблена в Воглера?

— Что за дикое предположение?!

— Дикое? Не уверена. Когда мы не в постели, ты холоден и сдержан. Ты не можешь не упомянуть о том, что мы женаты без того, чтобы не намекнуть, что надолго это не затянется, и если мы расстанемся, то исключительно по моей вине! Мне начинает казаться, что я вот-вот получу извещение об увольнении! Когда я звонила тебе на работу и никак не могла тебя застать, то почувствовала себя так, словно уже покинута.

— Ты хочешь сказать, что эта бестолковая девица не соединяла тебя со мной? Так вот кого мне нужно благодарить за ту телеграмму! — Эта мысль явно привела Зака в ярость.

— Я решила, она исполняет то, что ей велено.

— Значит, по-твоему, я дикарь и грубиян, который может сказать служащей, что не желает разговаривать по телефону с собственной женой?

Эва вспыхнула.

— Нет, но ведь…

— Хорошего же ты обо мне мнения! — Он поглядел на нее насмешливо. — Неужели ты не могла проявить больше настойчивости? Разве я виноват, что ты покорно позволяешь какой-то секретарше отказывать тебе в твоем законном праве?

В зеленых глазах Эвы вспыхнули кошачьи огоньки.

— Возможно! Но ты сам разговариваешь со мной по телефону так, словно я все еще «какая-то секретарша». Вряд ли у меня хватило бы уверенности в себе, чтобы настоять. У меня сложилось впечатление, — она замялась, но все же заставила себя договорить, — что ты жалеешь о том, что на мне женился.

Его лицо окаменело.

— Никогда бы не подумал, что мне придется выслушивать от тебя такое.

— У меня нет другого выхода. Я не могу поворачиваться к проблемам спиной и делать вид, что они не существуют. Меня обижает и возмущает, когда мне все время указывают на место. Я не знаю другого человека, который может быть одновременно таким внимательным и таким холодным и бессердечным.

Зак молчал. Его смуглое лицо заметно побледнело."

"— Я хочу сказать, — Эва взволнованно перевела дыхание, она сознавала, что увлеклась и, возможно, уже говорит лишнее, но не могла остановиться. — Когда ты позвонил из Далласа, Зак, мне показалось, ты был рад, что уехал от меня.

— Это неправда, — свирепо возразил он, непрестанно то сжимая и разжимая гибкие пальцы, то засовывая руки в карманы безупречно отглаженных брюк.

Но он так и не сказал, в чем же заключалась правда, отметила с горечью Эва.