Поймать Тень

 — Заведешь тут себе любовника, когда тебя что корову на базаре продали. Деньги взяли, а корову потом привести обещали. Вот правда, заведу себе любовника, что он делать будет? Хм, надо озадачиться!

Озадачилась впоследствии, попробовала. Кандидат в любовники отделался испугом и легким заиканием. Ну и упырь с ним, решила я, надо думать — с ведьмой связался, а не с девкой кабацкой, а нам раз расхотелось — не удержишь силком. А вот по голове дурной схлопочешь.

Так что ничего из этой затеи не вышло, ну не могу я быть с кем-то еще. Как раньше ничего не чувствовала, так и теперь в груди пустота.

Зато как вспомнишь своего ночного гостя, аж мурашки по телу.

Вот что чужая любовь делает.

Конечно, любить я его продолжала даже на смертном одре. Тут бессильна любая магия.

Уехать пришлось далеко. Не одну границу пересекла, прежде чем отважилась хотя бы осмотреться.

Так и жила, как когда-то мечтала, только теперь радости от этого много не испытывала.

С весны по самую глубокую осень ездила по городам и весям, работу всякую брала, кто что предложит, хороший маг всегда где-нибудь да нужен. Правда, без грамоты много не сделаешь, да ладно.

Я свою с помощью магии подправила, для другого мага не пойдет, а простому человеку и этого хватит. Зимой же я устраивалась помощником, когда к знахарю, когда к колдуну, в общем, как получалось.

А как пригодился мой опыт по вскрыванию замков!

Да и вообще в мелком жульничестве.

Перебивать меня, конечно, никто не перебивал, но иногда такие вопросы задавали, я вновь научилась краснеть.

Ну не ожидали же они от меня полной откровенности. Ага, так я им и рассказала все в мелких подробностях. Только то, что посчитала нужным.

— Так я и не понял, — нахмурил зеленые брови Аскар, — как ты ожила?

— Не знаю, по веской причине своей трупной окоченелости. Помню последний удар сердца, а потом как очнулась. Все. Что там вытворял дух в это время, я не в курсе. Но если кто особо любопытный, может попытаться меня еще раз мечиком пырнуть. Правда, за результат я не в ответе.

— Она теперь всегда такая? — склонился Бали к Вадику, говоря при том достаточно громко.

— Бывает и хуже. Сейчас она просто немного растерялась.

— И меня кто-то циником называл! — удивленно приподнял брови Данте.

— Ага, — не стала отпираться я и начала загибать пальцы. — А еще наглым, бессовестным, зловредным…"

"Договорить не дали. В меня врезался поток воздуха, уронив вместе со стулом. Я отстреливалась уже из-под стола файрболами. После чего на стене остались такие милые подпалины.

— Ах, так! — закричал Данте и через секунду уже сидел на столешнице.

Под стол был запущен странный шарик, при ударе которым по коже пробегал слабый электрический заряд, больше похожий на щекотку.