Похмелье

– Юлька вообще не поняла, что он имел в виду, и пока судорожно соображала, как бы уточнить его слова, Олег перешел совсем на другую тему. - Знаешь, я ведь так и не зашел на кладбище. Не смог. Я вообще за два прошедших года там был всего один раз – на похоронах. Скажешь, слабак? Возможно. Только знаешь, я не могу смотреть на это тире… Совсем не могу…

Юлька понимала все меньше. Для нее вообще очень неожиданными стали услышанные откровения. Таким не делятся с практически незнакомыми людьми. Или, наоборот, здесь сработал эффект попутчика?

- Тире? – осторожно уточнила девушка, выкручивая руль."

"- Да, тире… На надгробье… Дата рождения, дата смерти, а между ними – тире. Ни палочка, ни галочка, ни запятая – тире. То главное и единственно важное, что отражает всю нашу жизнь, и то единственное, на что мы можем повлиять. Понимаешь?

- Да… - неуверенно начала Юлька, но потом, откашлявшись, подтвердила более твердым голосом: - Да!

- И в этом тире для меня так много всего сосредоточено. Короткий след Димкиной жизни. Яркий, заметный след.

Юлька молчала. В словах Олега было столько горя. Оно душило и переполняло так, что даже захотелось открыть окна машины, чтобы впустить немного воздуха. Она не представляла, как он жил с этой болью внутри.

- Знаешь, Олег… А давай не поедем в твой склеп. Поехали ко мне. Помянем твоего Димку.

Глава 5

- Странные какие-то выходят поминки, – заметил Олег, уже сидя у Юльки в кухне. Он не смотрел на нее, гипнотизировал глазами чашку чая, которую сжимали его большие холеные руки. Юля как-то сразу обратила на них внимание. Она вообще всегда смотрела на руки людей. Видимо, тому были причиной собственные комплексы. Ее конечности были абсолютно неженственными. Загрубевшая, обветренная кожа, камушки мозолей, и это если их получится нормально отмыть, что случалось нечасто. А так и вовсе – кошмар.

- И ничего не странные. Пить на поминках, между прочим, церковь запрещает. Это уже наши люди придумали на кладбище с бутылкой ходить.

- А ты откуда знаешь… ну, про церковь?

- Специально узнавала, из-за отца, – пожала плечами Юлька и пригубила свой чай. – Хотелось все делать правильно.

- Правильно – это хорошо, – прокомментировал Олег, не отрывая взгляда от чашки. Юльке казалось, что он практически полностью протрезвел. Однако это не мешало ему вести себя странно. А чего она, собственно, хотела, приглашая в дом совершенно незнакомого мужчину? Ей просто стало его безумно жалко. Вот бывает так. Сначала кажется, что человек того не стоит, и вообще - сам виноват, а потом вдруг – бац! И мнение меняется кардинально.

- А хочешь есть? – вдруг предложила Юлька, не зная, как еще поддержать разговор, и как отвлечь его от боли, которая, она видела, грозила завладеть Олегом с новой силой. Он тоже удивился.

- Есть?

- Да.