Похмелье
Юлия Резник
Постарайтесь воздержаться от звонка в полицию – Юлька сегодня провела много времени на воздухе, покоряя горные вершины, и прилично устала. Вполне возможно, что теперь проспит до утра.
- Кхм… - откашлялась Нина Васильевна. – И, что? Ей правда нравится кататься на лыжах?
- Очень, – улыбнулся Олег. – Я едва за ней поспеваю.
- Да уж, куда тебе. Пара лет, и на пенсию. А она – девочка молодая, полная сил и энергии.
Олег не выдержал. Рассмеялся громко, во все горло. Не боясь Юльку разбудить, потому что та спала, как убитая.
- Нина Васильевна, уверяю вас – все не настолько плохо.
- Клоун! – услышал, перед тем как положить трубку.
Хм… Ну вот и началось. Олег подошел к зеркалу над камином, оперся руками на каминную полку и сосредоточил взгляд на собственной физиономии. Вроде, ничего. На пенсионера так точно не тянет. Да, прибавилось седины в последние годы, ну, так и причина была. Лицо… Вполне себе нормальное. Мужское. С частой рыжеватой щетиной, которая к вечеру отросла. Теперь ему нужно будет чаще бриться.
"Возраст… Что есть возраст? Морщины, седые волосы, проблемы со здоровьем? Все это чушь. Возраст – это всего лишь опыт. Как правило, со знаком минус. Это набитые шишки, разрушенные иллюзии, несбывшиеся мечты. Это маска разочарования, которая покрывает лицо. Это стальная кольчуга, надетая на душу. Это притупившееся со временем чувственное восприятие… Возможно, он был старым совсем недавно. Неделю, месяц назад. Но сейчас, рядом с Юлькой, Олег чувствовал себя совершенно иначе.
Олег опустился на колени, набрал из поленницы дров, развел огонь. Поднялся с колен, плеснул в бокал вина, которое они купили в местном магазинчике. Подошел к окну и уставился вдаль. Снова шел снег, кружил в свете огней и бесшумно падал на землю. Было полнолуние, и яркий свет луны серебрил все кругом. Из приоткрытой форточки в дом доносились смех и легкая музыка. Димке бы здесь понравилось. В отличие от Юльки, он на лыжах кататься умел едва ли не с пеленок.
Продрогнув у окна, мужчина прикрыл форточку и опустился на пол перед камином. Опершись на предплечье и вытянув длинные ноги, расслабленно уставился на огонь. Когда его воспоминания о сыне перестали причинять адскую боль? В какой момент? Наверное, тогда, когда он принял осознанное решение двигаться дальше.
Едва слышно скрипнула дверь, за спиной послышались мягкие шаги, и практически сразу же загрубевшие Юлькины ладони обхватили мужчину за шею.
- Привет. Густишь?
- Нет.














