Похищенная

А потом посмотрела.

Ее пальцы были в крови.

Диагноз Инга поставила сразу и безошибочно: месячные.

Еще секунда — и она без звука рухнула на пол.

* * *Сознание возвращалось медленно и неохотно. А вместе с ним возвращались воспоминания, несущие боль. Будто маленькие молоточки, стучащие по вискам. Каждый удар — это мысль. Каждый удар — это боль.

Аллард.

Он ее обманул.

Он все время лгал.

Все было ложью.

С самой первой минуты.

Открыв глаза, Инга попыталась сфокусировать взгляд на потолке, который смотрел ей прямо в лицо. Она не знала, сколько времени провела в отключке, но, судя по всему, не больше пары минут.

Живот снова скрутил неприятный спазм, возвращая в реальность. Нужно было собраться с силами, встать и что-то сделать.

Но что?

Для начала хотя бы привести себя в порядок, потом подумать об остальном.

Об Алларде…

Нет, она не будет думать о нем. Слишком больно.

Она подумает о себе.

О сыне.

Ее сыне.

Инга пыталась держаться, пыталась быть сильной даже сейчас, когда крупные как горох слезы вдруг без всякого предупреждения покатились из глаз.

Но стоило вспомнить о Тимке — и все! Тяжелое, сдавленное рыдание вырвалось из нее, обдирая горло, будто горсть битого стекла.

Скрутившись в комок, Инга изо всех сил вцепилась зубами кулак, обхватила себя за живот свободной рукой и завыла. Глухо. Протяжно. На одной ноте. Словно раненое животное. Все сильнее впиваясь зубами в костяшки пальцев, в надежде, что эта боль перебьет, перекроет душевную.

Рот наполнил металлический привкус крови. Смешался со слюной. Инга глотала его, точно расплавленный свинец, давилась рыданиями и ненавидела себя.

Ненавидела за то, что поверила лжи. За то, что сама хотела в нее поверить.

Ведь так же намного проще: просто не видеть правду, не желать ее знать и с радостью принимать любой суррогат, лишь бы он не нарушил душевный покой.

Да, так было проще.

За спиной раздался шорох открываемой двери.

Инга проглотила рыдания. Насторожилась.

— Госпожа? — встревоженный голос Стеллы заставил ее моментально собраться и вытереть слезы. — Вам плохо?

Быстрые шаги — и вот уже андроид сжала ее запястье, проверяя давление.

Инга до боли стиснула зубы. Так сильно, что челюсть на секунду свело.

Нет, блондинка не должна ни о чем догадаться. Никто не должен догадаться, что она знает правду…

Натянув на лицо улыбку и надеясь, что та не напоминает оскал, Инга медленно обернулась.

— Все нормально, — с трудом вытолкнула из себя. Собственный голос показался сухим и хриплым, как на старых видео-носителях, оставшихся еще с позапрошлого века. — Переволновалась, наверно.

Стелла пробежалась по ее лицу внимательным взглядом.

— Давайте, я помогу вам подняться.

— Не надо. — Инга медленно поднялась. Во всем теле чувствовалась неприятная слабость, но сознание было ясным.