Похищенная

— И чем же гуманность Алларда? В том, что он выкрал меня и сделал моего сына сиротой при живой матери?

— А, так он не сказал? — в тоне канцлера промелькнуло удивление. — Любопытно…

— О чем не сказал?

— Ваш сын вовсе не сирота. Аллард связался с некими дельцами на черном рынке, и они создали вашу точную реплику. Клона. И у этого клона только одна цель и одно задание: быть матерью вашему сыну.

Если бы сейчас обрушился потолок, Инга и то не была бы так поражена.

Так вот, значит, чей аутентификационный код она носит! Ее просто заменили клоном, чтобы на Земле никто не заметил ее исчезновения.

Инга уже сталкивалась с подобными случаями. Девочки на работе рассказывали, что когда некоторые сотрудницы сходили с ума из-за остаточных воспоминаний, Корпорация, чтобы замять дело, заказывала их клонов. Сумасшедших изолировали, их больше никто, никогда не видел. А клоны начинали жить их жизнью, спать, есть, ходить на работу, гулять — и никто, даже самые близкие люди, не догадывались о подмене. Ведь у клона сохранялась вся память, все мысли и чувства, которые получил человек на момент снятия реплики. Зачастую, клон даже не знал, что он клон.

Много лет Инга считала, что все эти россказни — бабкины сплетни, чтобы пугать мнительных дурочек. Но теперь ее уверенность пошатнулась.

— Почему же он мне не сказал? — прошептала она, теребя края рукава. — Я же просила его…

— Вероятно, считал, что так ты быстрее забудешь. Я не буду гадать, чем он руководствовался в своих поступках, ты сможешь спросить сама у него. Если сейчас сделаешь правильный выбор. — Канцлер сделал многозначительную паузу, давая Инге осознать важность происходящего, потом с нажимом спросил: — Ну, так что ты решила?

Глава 35

Инга никогда не считала себя героиней, чтобы очертя голову бросаться в опасные авантюры. Она не считала себя сильной личностью, потому что частенько срывалась в истерики, рыдала от злости или обиды. Даже мысли о собственном бессилии, понимание, что она не в состоянии изменить обстоятельства, вызывали у нее слезы.

Но у этой маленькой, слабой женщины был отлично развит инстинкт выживания. И он заставлял ее двигаться вперед. Заставлял терпеливо переносить самые тяжелые времена и жить дальше.

А еще у нее всегда была вера. Вера в завтрашний день.

Каждый раз, когда опускались руки, когда не было сил, хотелось все бросить и свести счеты с жизнью, ее останавливала единственная мысль: а вдруг, завтра будет лучше? Вдруг, завтра случится чудо — и все проблемы исчезнут? А ее в этом завтра уже не будет."

"Каждый раз надежда на лучшее завтра дарила ей новый рассвет.

Но с тех пор, как она обнаружила себя на борту «Аламаута», рассветов в ее жизни не стало. Только условные сутки, искусственно разделенные на день и ночь.

Она смогла смириться и с этим.