Покорение Огня

Лорд декан не ответил, и его молчание стало поводом для широкой улыбки.

Видишь, любимый, я не единственная, кто не всегда ведет себя здраво. Ты тоже, что называется, грешен!

Это осознание вкупе с заполнившей спальню тишиной подарило удивительное умиротворение. Уже через минуту я широко зевнула и начала проваливаться в безмятежную темноту.

Мое дыхание стало ровным, тело ослабло, сознание поплыло. Но прежде чем окончательно погрузиться в сон, я услышала предельно тихое и явно для моих ушей не предназначенное:

– Смейся, милая. Смех гораздо лучше ненависти.

Я не вздрогнула, нет! Но мысленно нахмурилась. А через миг в сознании вспыхнул давно позабытый эпизод – пустая лекционная аудитория, стертый в пыль амулет Ваула и Эмиль, которой говорит:

– Даша, пожалуйста, сделай вид, что обижена на меня. А лучше… пусть все думают, будто ты меня ненавидишь. Хорошо?

И мой ответ:

– Будто? Мне жаль, лорд Глун, но это слово тут неуместно.

Точно помню – после этого заявления куратор первого курса факультета Огня дернулся, как от пощечины, а в моем сердце вспыхнул огонек мстительной радости.

Тогда это казалось незначительной, но приятной мелочью, а здесь и сейчас…

Здесь и сейчас картина происходящего заиграла новыми красками, а все нелогичности в поведении Эмиля резко обрели смысл.

Он действительно взрослый! Следовательно, не может не понимать, что реакции тела не всегда подчинены желаниям души. Душа может ненавидеть, а тело – хотеть. А тело без души… кому оно нужно?

Эмиль убежден – я ненавижу. И если приглядеться, все, что он творил в последнее время, – чистой воды манипуляция. Это стремление вытеснить из моей памяти события прошлого и заставить вспоминать о другом, о том же реферате, «объяснительной» или… поцелуе, который пропалила Велора."

"Это попытка приручить!

Не знаю, как я должна была отнестись к подобному знанию. Вероятно, мне следовало расстроиться или разозлиться. Но вместо злости я ощутила радость – он готов бороться? Что ж, пусть попробует.

Желания признаться Эмилю в том, что ненависти в моем сердце никогда не было, тоже не возникло. В конце концов, ничто не мешает норрийцу задать прямой вопрос, но ведь он предпочел идти другим путем, верно? А раз так, то… сам себе дурак. Пусть мучается, пока не поумнеет.

Последняя мысль вызвала еще одну улыбку, а спустя пару минут я все-таки уплыла в благословенную страну снов.

Утро выдалось сказочное! Несмотря на то, что небо снова хмурилось, отчего на чердаке царил полумрак, мне хотелось петь, танцевать и творить безумства. Жаль только, возможности расслабиться не имелось – вопреки всему мы с Эмилем проспали, и я снова опаздывала.