Покорение Огня

Я улыбнулась, а сама подумала: реакция Эмиля на мою выходку может быть опаснее всяких дуэлей. Вот только недовольство норрийца я точно переживу, а очередное унижение от Селены – нет.

К тому же есть еще один момент – мне совершенно незачем атаковать воздушницу. Думаю, если дело дойдет до драки, я вполне могу ограничиться щитом. В этом случае претензий со стороны администрации академии точно не будет, а Селена тем не менее получит хороший щелчок по носу.

А вообще… чем она думала, вызывая на поединок первокурсницу? С чего Селена взяла, что я могу ударить магией? Да, огневики в курсе, что умею призывать пульсары – мое «выступление» на первом практическом занятии по медитации не секрет. Вот только делиться подобной информацией с другими факультетами тут не принято.

Впрочем, кто-то вполне мог проболтаться. Плюс о моих успехах могли доложить Дербишу как представителю Совета Магов, а он уже Селену оповестил.

Или же воздушница вообще не в курсе? Или она просто надеется на мою самоуверенность и безголовость? Мол, приду и буду пробовать на месте?

– Да-аш, – вырвал из раздумий напряженный голос Зябы. Судя по мрачной физиономии, призрак по-прежнему не одобрял и намеревался отговаривать дальше. – Даш, я знаю, что такое гордость и чувство собственного достоинства, но на дуэль не пущу.

– И я не пущу! – встрял Кузьма.

Я тут же перевела взгляд на «котика», а тот поднялся на все четыре лапки, шагнул вперед и нервно дернул хвостом. Он был таким маленьким, лопоухим и трогательным, вот только… Только улыбнуться не захотелось.

При взгляде на твира в памяти всплыл один не слишком приятный эпизод – моя попытка помчаться к раненому Касту. Тогда это бордовое чудо действительно не пустило, приняв боевую форму и едва не покусав хозяйку.

И пусть зла за тот случай я не держала, но…

– Второго раза я тебе не прощу, – сказала тихо.

Пояснений не потребовалось, Кузьма и без этого все понял. И сразу погрустнел, и уши-локаторы повесил.

Я же вздохнула поглубже и задала вопрос, который интересовал давно, но постоянно вылетал из головы.

– Кузь, а скажи… почему ты против меня боевую форму применял, а на парней и Глуна только рычал и ругался?

Прежде чем ответить, «котик» посмотрел очень жалобно, словно извиняясь.

– Они не представля-яли опасности, – сообщил твир пискляво. – Никогда-а.

Я искренне опешила, переспросила:

– Извини, что ты сказал?

– Они не были для тебя-я опа-асны, – повторил Кузя, прижимая ушки. – Никогда-а.

– А случай с моим истощением? – напомнила я хмуро. – Когда Каст спать укладывал, а потом еще хлеба тебе приносил? Ведь в тот раз ты боевую форму все-таки принял.

– Я тогда-а испугался, – пояснил твир. – И перепута-ал.