#НенавистьЛюбовь

Меня обуревали двойственные чувства: с одной стороны, стало спокойнее – есть деньги для того, чтобы заплатить Савицкому. С другой – предложение Стаса было столь необычным, что я ужасно нервничала, до конца еще не веря в происходящее.

Матвеев, кажется, тоже плохо осознавал, на что мы подписались. Однако он, как и всегда, старался держаться уверенно.

Офис Стаса мы покинули полные впечатлений. Он обещал выйти с нами на связь уже завтра утром и предупредил, что мы должны быть наготове. А еще вручил целое досье на своего брата и на самого себя – на всякий случай.

– А он милый, – заметила я уже в лифте, когда мы неслись вниз, стоя плечом к плечу.

– Не обольщайся, Даш, – сказал Матвеев. – Он милый, пока ему выгодно. Стас всем известен своей жесткой хваткой. Из тех, кто мягко стелет, да жестко спать.

– Ой, ты уже поговорками заговорил, – снова умилилась моя внутренняя бабушка.

– С тобой, Дашка, и соловьем запоешь, – притворно вздохнул Даня.

– Главное, дятлом не застучи, – отозвалась я. – Мне свою голову жалко.

– Потому что она дубовая? – невинно поинтересовался он.

Я толкнула его локтем в бок – как и раньше, совершенно на автомате.

Забыв, что вроде бы как сейчас мы – посторонние люди. А Данька только улыбнулся мне.

И где, спрашивается, моя ненависть? Почему рядом с ним она истончается, как облако на ветру?

Я замолчала. Он – тоже. Мы оба остались наедине со своими мыслями.

– С ума сойти, – честно сказала я уже в машине – Стас велел отвезти нас обратно.

– Лучше не сходи, – любезно посоветовал Матвеев. – Ты нужна мне нормальной.

– Я не верю. Это все странно, неправдоподобно. Так не бывает, – глянула я на него снизу вверх.

– Понимаешь?

– Я понимаю, что сотрудничество со Стасом для нас важно, Даш. Спасибо, что согласилась помочь.

И Даня сжал мою ладонь, заставив коротко выдохнуть от неожиданности.

– Ничего не бойся, Даш, – зачем-то сказал мне он. – Савицкий – это ерунда.

А я вдруг подумала, что любовь кажется ненавистью, когда отчаянно больно.

1.51

Всю оставшуюся дорогу я смотрела в окно, на проносящиеся мимо безликие дома, спешащих куда-то людей и желто-красные деревья – осень в этом году была поздней и нарядной,"

"Остаток этого дня мы провели раздельно.

Даня куда-то уехал, а я закрылась в квартире и делала домашнее задание на понедельник и вторник, чтобы разгрузить воскресенье. Когда стало темнеть и в каждый угол пробрались изломанные тени, мне снова стало не по себе: я опасалась каждого шороха, а когда вдруг раздался стук, вздрогнула всем телом – на мгновение мне показалось, что в дверь кто-то ломится, хотя на самом деле стучали соседи – наверное, прибивали что-то к стене. Темнота на улице становилась гуще, безмолвные тени – чернее, а Дани все не было.