#НенавистьЛюбовь

Будто бы боль пронзила его невидимой стрелой прямо в сердце – навылет.

Его руки безвольно упали вниз. И, кажется, он что-то прошептал. Мне показалось, что я услышала в своей голове: «Даша». Хотя, скорее всего, это было очередной игрой моеговоображения – что сказал Матвеев, на таком расстоянии услышать я, конечно же, не могла.

Каролина отняла от его груди заплаканное лицо, но, что было дальше, я не видела – отвернулась, крепче сжала ручки пакета, который стал вдруг нестерпимо тяжелым – как и груз намоей душе, и пошла дальше, чувствуя спиной взгляд Матвеева.

Пошел ты к черту.

И любовь к тебе – пошла к черту.

Я добралась до нашего нового дома, успешно миновала охрану и попала в квартиру. Из панорамного окна в комнату падал золотисто-медный прозрачный свет, окрашивая стены и пол в мягкий янтарный оттенок. На несколько минут закатное небо стало слепяще-гранатовым, а потом быстро потемнело – только когда на улицу стали опускаться густые сумерки, я пришлав себя и включила свет.

Есть мне уже не хотелось, да и вообще ничего не хотелось, однако я заставила пойти себя в кухонную зону. Я хотела приготовить жаркое, но делать этого не стала – просто выпила чай.

Что там будет есть Матвеев – его проблемы. Пусть грызет сырое мясо. Или требует еды у Серебряковой. Может быть, она накормит его своими страданиями и напоит слезами.

1.60

Даня вернулся спустя час, когда на улице совсем стемнело, а я пыталась заниматься японской грамматикой.

– Даш, – появился он в рабочей зоне, где я находилась, сидя в кресле перед столом. – Слушай, это не то, о чем ты подумала и…

– Ты о чем? – поинтересовалась я, захлопывая учебник по японскому.

– О том, что ты видела. Даш, понимаешь…

– Ты собрался оправдываться за то, что успокаивал Серебрякову? – уточнила я, почему-то снова начиная злиться.

– Я хочу объяснить тебе, что произошло.

– Зачем? Я не хочу ничего слышать. И нет, не потому, что я плохая эгоистичная девочка. А потому, что ты волен делать с Серебряковой все, что считаешь нужным. Хоть раздевать ее прямо на улице, – сказала я и повела плечами.

– Даша, пойми, Каролина позвонила мне и…

– Матвеев ты не мог бы помолчать? – несколько грубовато прервала его я. – Я вообще-то занимаюсь.

– А ты не могла меня хотя бы раз выслушать?! – вскипел он.

Чувствуя его злость, я сама все больше начинала распаляться.

– Зачем?

– Чтобы не делать глупых выводов, как ты это любишь.

Я вскочила.

– Глупых выводов? – переспросила я яростно. – Какие выводы, о чем ты, милый? Я же сказала – можешь делать со своей Каролиной все, что угодно. И не оправдываться. Знаешь, как это жалко выглядит? «Я должен оправдаться перед своей бывшей за то, что целуюсь со своей новой девушкой».

– Мы не целовались. Не утрируй, Сергеева, – нахмурился Матвеев.