#НенавистьЛюбовь

– Какого черта, выродок?

Я ничего не ответил ему. Просто ударил в челюсть. Так, что этот урод упал на газон. А потом добавил по ребрам. Для острастки.

Ярость огнем жгла вены. Злость разрывала напрягшиеся мышцы.

Я не должен был вмешиваться в дела посторонних – нас учили, что все происходящее за пределами клуба не является нашими проблемами.

Я не должен был бить Алана. Но я ненавидел, когда подобные ему обижали женщин или детей – тех, кто не мог ответить.

Я не должен был делать этого. Но не смог остаться в стороне, как другие.

Тупой баран. А ведь мог сдержаться и горя не знать.

– Ты как? – спросил я брюнетку.

Она отняла ладонь от лица. На пальцах алела кровь – Алан рассек ей бровь печаткой, когда бил наотмашь. Крови становилось все больше и больше. Она медленно текла по лицу. И девушка удивленно смотрела на окровавленные пальцы, будто не до конца осознавая, что произошло. Будто не веря, что ее кто-то посмел ударить.

– Нормально, – тихо ответила она.

– «Скорую» вызвать?

– Нет.

Глядя на Алана, согнувшегося на газоне, брюнетка вдруг с неожиданной яростью сказала:

– Ты покойник, ничтожество."

"У того явно сорвало в башке последнюю резьбу, и этот больной опять попытался наброситься на меня.

И его дружки – тоже. Но тут все же вмешалась охрана и положила всех. А Димка позвонил ментам – камеры отчетливо зафиксировали, что Алан и один из его накачанных наркотой дружков сидели за рулем. Те этим фактом весьма заинтересовались.

Слинять успел только Серый – он всегда так делал. Зато откуда-то притащился Савицкий. Происходящее явно развлекало его.

Пока на улице полным ходом шли разборки, я повел пострадавшую девушку в подсобку – там была аптечка. Вернее, так – брюнетка позволила мне сделать это.

Я даже стал жалеть, что вообще за нее вступился – так надменно она себя вела. Видать, та еще стерва! Но слишком сексапильная. А за это мужики часто прощают все.

Нет, я не такой, разумеется. Я хороший парень. Добрый, чуткий и все дела.

Рана у нее на брови оказалась неглубокой – иначе бы я точно «скорую» вызвал, а потому остановить кровотечение получилось довольно быстро.

Я обеззаразил рану и закрыл ее двойным слоем бактерицидного пластыря. И все это время брюнетка сидела передо мной словно кукла. Даже не поморщилась ни разу от боли.

Хотя по себе знаю, что рассечение брови штука болезненная. И крови всегда много – даже если ссадина небольшая.

– Шрам останется? – только и спросила девушка.

– Не думаю. Хотя, откуда мне точно знать? Я не врач. – Пожал я плечами. – Вы бы лучше обратились в больницу.

– Мне не нравятся врачи. – Она взяла протянутые мною влажные салфетки, чтобы до конца стереть с лица подсыхающую кровь.

– Странная логика, – усмехнулся я. – Вам не нравятся врачи, но нравятся мрази… кхм, парни, как Алан, я хотел сказать.