#НенавистьЛюбовь

– Вы оба очень пожалеете. Сегодня вы унизили Алана перед его девушкой. И он очень… расстроен.

Серый говорил так, словно играл роль консильери при доне мафии. Старательно так играл, усердно, почти не переигрывая.

– Какая печаль. Утешь его, – все еще дерзил я. Мне казалось, что все это глупости. Охране на фейс-контроле постоянно приходится выслушивать угрозы. Обычное дело.

– Матвеев, ты реально не догоняешь? – спросил Серый с любопытством. – Вы не просто конкретно унизили его перед девкой, вы его ударили, а потом и в ментовку сдали. Конечно, это фигня – Алан уже дома. Вы ведь понимаете, какая у него семья? Но его дед теперь очень недоволен.

Потому что Алан немного расслабился перед тем, как пойти в ваш унылый клуб.

– Неужели деду не нравится, что внучок – нарик? – удивлено воскликнул Димка. – Не может быть. Невероятно.

– Алан хотел, чтобы вам вставил хозяин клуба, но тот умыл руки. Открою секрет – фотки его окончательно добили, – продолжал Серый. – Так что готовьтесь. Скоро перед своими телками позориться будете вы. Алан сам решил преподать вам урок, бойс. Обещаю, этот урок вы запомните.

– Чего-о-о? – протянул Димка удивленно.

– Какие фотки? – устало спросил я.

– Хорошие. Алан не разбрасывается словами.

– Знаю. Алан разбрасывается деньгами. Свободен, – велел я ему.

– Козлы, – отозвался Серый и закрыл окно. «Шевроле» тронулась.

Мы не поверили в это предупреждение. Нам казалось, что это – полный бред. Не знаю, почему мы были такими самоуверенными. Мы были слишком беспечными? Или жизнь редко сталкивала нас с настоящими уродами?

Я не знал ответа.

Сначала все было хорошо. Я приехал домой, немного отоспался, собрал вещи. В аэропорт меня повез отец, а вместе с нами поехала и Дашка.

Мы сидели сзади. Я обнимал ее, а она положила голову мне на плечо – так, что я изредка целовал ее в макушку и прятал руки со сбитыми костяшками под длинными рукавами черного свитшота. Специально надел его – не хотел, чтобы родители или Дашка знали о драке. Не хотел, чтобы они волновались.

Только Сергеева все равно была странной. Почти не улыбалась, как обычно, а хмурила брови и кусала губы, словно что-то мучало ее.

– Ты чего, Даш? – не выдержал я, решив, что у нее что-то случилось.

– Все хорошо, – ответила она и все же улыбнулась – так светло, что внутри что-то сжалось.

- Звони мне и пиши. И пусть все пройдет отлично!

Пусть. Я коснулся ее ладони, забыв о том, что прячу костяшки. Но она ничего не заметила. И отец – тоже.

Когда мы прощались, я едва сдержался, чтобы не впиться в ее губы своими – меня все так же ужасно тянуло к Дашке. Но при этом я не спешил с тем, чтобы уложить ее в постель. Почему? Сам не знаю. Мне казалось, она все еще не готова, хотя несколько горячих моментов у нас было. Таких, что крышу срывало у обоих. Напрочь.