#НенавистьЛюбовь

Я даже что-то прошипел грязное, заставив сидевшую рядом женщину изумленно обернуться на меня.

Если рассуждать логически, Алан и его шавки будут действовать ближе к вечеру, в темноте – как в случае с Лизой. Успею ли я прилететь и доехать от аэропорта до университета? Скорее всего, нет. А звонить Дашке, просить оставаться дома и пугать я не хотел. Она слишком впечатлительная и слишком смелая – безрассудно смелая, я бы сказал. Мне оставалось лишь набрать номер одного из друзей, работающего в охранном агентстве, и договориться с ним, что он будет сегодня всюду сопровождать Дашку.

Незримо, разумеется. Друг удивился, но согласился. Мне стало легче, но ненадолго.

Через пару часов прозвонил Димка, задыхающийся от бессильной злобы, и сказал, что человека, сбившего Лизу, так и не нашли – машину никто не видел, камер на улице не было. Кроме того, его общение с ментами закончилось ничем. Ему даже в отделение ехать не пришлось – полицейские приехали в больницу сами. Однако стоило им услышать фамилию Алана, известную всем в нашем городе, как они напряглись. Потому когда Димка заявил, что Лизу сбил Алан или кто-то из его дружков ради развлечения, его откровенно послали.

Связываться с семьей Алана они явно не хотели. А один из ментов даже отвел его в сторону и по-отечески посоветовал закрыть рот и не наживать неприятностей. У меня закралось подозрение, что менты приехали в больницу так быстро не просто так – явно не обошлось без Алана и его могущественного дедушки. Решили подстраховаться.

2.33

– Забавно, да? – горько спросил Димка. – Богатые мрази развлекаются, как хотят. А менты со мной даже разговаривать не собираются. Покрывают.

– Держись, – тихо сказал я, крепко сжимая ручку кресла.

А что я еще мог сказать? – Как Лиза?

– Еще не пришла в себя после операции. Но врачи говорят, прогноз положительный. Ее мать звонит мне и плачет в трубку. А я не знаю, что ей сказать. Объяснить, почему не защитил. Почему меня не было рядом. Чувствую себя жалким.

– Ты не жалкий, – возразил я.

– Из-за меня пострадала моя девушка! – с запалом выкрикнул он. – Да я просто жалкая мразь! Надо было послушать этого придурка на «Бентли»! Он же предупреждал! А я…

Димка замолчал. А я снова не знал, что сказать. Молчал и думал, что тоже жалкий.

Вдвойне жалкий.

– О Даше позаботился? – спросил друг.

– Да. Жду самолет в аэропорту. Прилечу сегодня.

На этом мы попрощались – ему снова стала звонить мать Лизы.

Я опустил руку с телефоном на колено и прикрыл глаза. Ярость и страх внутри не давали возможности думать трезво. Кровь стучала в ушах, и не хватало дыхания. Мной овладел дикий страх. Мне не было так страшно, даже когда я прыгал с парашюта. Впервые в своей жизни я задумался над тем, что такое потерять близкого человека.

Минуты тянулись медленно – будто назло.