#НенавистьЛюбовь

Какая теперь дружба, Даш?

Мы еще долго сидели на кухне. Я рассказывала Дане о Серебряковой все то, что так давно хотела рассказать. А он просто слушал меня – внимательно и не перебивая.

Верить – это так просто. И безумно сложно одновременно.

Чтобы начать верить друг другу, порою нужно сокрушить стену, которую камень за камнем воздвигли гордость, обиды и злость.

Чтобы утратить веру, достаточно лишь одного камня под ногами, о который ты споткнулся.

– Понимаешь, почему я не люблю Серебрякову? – спросила я в конце своего монолога, который дался мне нелегко. Даня в ответ задумчиво кивнул, снял с меня заячьи ушки и поцеловал в лоб.

– Понимаю. И хочу верить, что она не настолько отвратительный человек…"

"– Верить не запретишь, – перебила я его. – Кто-то верит в зеленых человечков, а кто-то не верит в то, что Земля – круглая.

– …но не могу, – продолжил Матвеев, накручивая на палец прядь моих волос. – Может быть, раньше я старался не замечать странности в поведении Каролины, но теперь я просто не могу не брать это в расчет. Черт, ненавижу терять друзей.

– Да она никогда и не была тебе другом, – фыркнула я. – Ваше общение – сплошная иллюзия.

– Все равно, – возразил он. – Тяжело осознавать, насколько сильно ты ошибался в человеке, которого считал близким.

– Но у тебя есть я. Только я тебя еще не простила, – мои губы изогнулись в коварной улыбке.

– И что я должен сделать, чтобы ты точно меня простила, и мы начали все заново? – спросил он, не отрывая взгляда от моих глаз.

– Реши сам. Ты же мужчина, – легкомысленно отозвалась я.

– Почему ты такая хорошенькая? – спросил Матвеев, взяв мое лицо в ладони, но не целуя – кажется, он все еще не понимал, как должен вести себя сейчас.

– Потому что я зайка. Забыл, что ли? – рассмеялась я и встала с дивана. Это далось мне нелегко, но я не хотела сдаваться его объятиям так быстро. Я действительно ждала от Дани поступков. Нет, не подвигов, не подарков. Я хотела видеть, что он действительно любит меня и верит в нашу любовь.

Для меня это было важным.

Любовь – это Вселенная. А значит, она – вечна. Я хотела вступить в вечность, держа его за руку, ни о чем не жалея и ни в чем не сомневаясь.

– Ты была права, Дашка, – вдруг услышала я его голос и обернулась.

– В чем?

– Я слишком гордый, – через силу признался Даня.

– Когда я услышал от тебя про фото с Каролиной, первой реакцией было послать все и всех, сказать – раз ты думаешь, что я изменял тебе с Каролиной, пусть так и будет. А потом уйти. Я с трудом сдержал себя. Но я не хочу больше уходить.

– Ты тоже был прав, – вдруг призналась я. – Если бы в тебе жила только гордость, ты бы послал меня после первого отказа. А упасть в глазах любимого человека – что может быть хуже для гордеца? – Я снова улыбнулась, но уже грустно.