#НенавистьЛюбовь

– Не думаю. Таким, как он, не бывает стыдно. Не идеализируй зло, Дашка. Зло навсегда останется злом, даже если наденет белые одежды.

– Ты прав, Дань, но мало ли, к каким выводам пришел Савицкий? Может быть, в нем проснулась советь? – Пожала я плечами. В глубине души мне хотелось, чтобы Савицкий действительно раскаивался в своих поступках. Чтобы ему было тошно от самого себя. Чтобы он задумался – вправе ли он был поступать так низко и подло?

Люди должны признавать свои ошибки, иначе они никогда не изменятся.

Простила бы я Влада, если бы он искренне раскаялся? Возможно, когда-нибудь, когда отошла бы от всего того кошмара, который, слава богу, закончился.

Держать в душе настоящую ненависть – обжигающую, смешанную со страхом, – тяжело. Лучше избавиться от этого груза, чтобы не портить себе жизнь.

Стала бы поддерживать отношения? Разумеется, нет. Никогда.

– Мне начинать ревновать? – приподнял бровь Даня.

– А как же доверие, о котором мы столько говорили? – я попыталась повторить за ним, но поднимать высоко одну бровь у меня получалось не слишком хорошо.

Тогда я попыталась повторить этот трюк с другой бровью, но опять ничего не вышло.

– Такое чувство, что у тебя нервный тик, – хмыкнул Матвеев. – Ложись давай, Сергеева, так и быть, накрою одеялом.

Одеялом он укрыл меня от носочков до самого подбородка, погладил по волосам и сказал:

– Не верь ему. Верь только мне.

В ответ я показала Матвееву кончик языка и как-то внезапно вырубилась, стоило ему выключить свет.

3.13

Утром меня разбудил аромат свежеиспечённых блинчиков. Я открыла глаза и принюхалась, не понимая, мерещится мне это или нет.

Не мерещилось – Даня готовил завтрак, натянув на себя фартук, как настоящий повар. Когда я вошла в кухонную зону, он как раз ловко переворачивал тонкий блинчик.

– Доброе утро, кудрявая, – улыбнулся он мне. Я хотела ответить, но вместо этого широко зевнула – прямо как гиппопотам. И тотчас прикрыла рот рукой.

Матвеев рассмеялся.

– Доброе, – буркнула я хриплым спросонья голосом и потянулась к волосам, которые больше напоминали распушившуюся мочалку.

– Я словно вернулся в детство, – продолжил Даня и поправился: – Мы словно вернулись в детство.

И я снова вижу перед собой ведьмочку."

"– Сейчас увидишь дракона, умник, – нахмурилась я, чувствуя неловкость, и пошла приводить себя в порядок, чтобы во второй раз показаться перед Матвеевым – даже тональный крем успела наложить после душа. Благоухая гелем, шампунем, бальзамом и кремами, я вернулась на кухню – Даня к тому времени успел закончить готовку и с кружкой свежесваренного кофе ждал меня, прислонившись к подоконнику.