#НенавистьЛюбовь

Даня с трудом сдерживался – он сжал пальцы так, что побелели костяшки – теперь уже зажившие.

Он всегда был огнем. Умел согревать. Освещал собою других. Но легко вспыхивал и сгорал от собственных чувств и эмоций.

А Влад же казался водой – соленой морской водой, которая гасила этот огонь.

Даня склонился, упершись руками в стол. Его взгляд исподлобья пугал. Но еще больше меня пугали собственные чувства – Матвеев был так близко, что у меня от этой близости дух захватывало.

– Не играй со мной, – тихо, но зло предупредил Даня то ли Влада, то ли меня.

– Я и не играю, – легкомысленно ответил Влад. – Это просто подарок. Мне нравится дарить людям радость. Глубоко в душе я как Дед Мороз.

Даня на мгновение прикрыл глаза – кажется, он был в ярости и с трудом сдерживал ее в себе. Но широко улыбнулся. В этой улыбке не было веселья. В ней была явственная угроза.

– Я понимаю, приятель, что у тебя много комплексов. И тебе хочется показать всем, какой ты крутой, – сказал Даня. – Мы все уже поняли, что ты богатый парень, успокойся. Закажи себе лучше выпить.

Влад коротко рассмеялся.

– Могу заказать тебе. Девушка с тобой рядом явно привыкла к соответствующему сервису. Могу заказать вам отличное вино – ее уровня, разумеется. Мужская солидарность, все дела.

– Я сказал – не играй со мной, – сквозь зубы произнес Даня. – Иначе пожалеешь.

И посмотрел прямо в невозмутимое лицо Савицкого.

– Серьезно? Тогда, может быть, прямо сейчас мы и…

Договорить он не успел. Матвеев схватил его за ворот стильной черной рубашки и поднял на ноги.

– Заткнись. И слушай меня, – прошипел он.

Что Матвеев хотел сказать Владу, я понятия не имела. Сама сгорая от внезапно нахлынувших ярости и ревности, я вскочила на ноги и положила ладонь на его плечо.

– Убери от него руки, – отчеканила я, с ненавистью глядя на Матвеева. – Ты меня слышал? Убери руки от Влада, придурок.

– Даша, – только и вымолвил он, а потом вдруг отпустил Савицкого. А я – его.

– Пошел вон, – велела я дрожащим от злости голосом. – Не смей нам мешать. Иди к Серебряковой и забавляйся с ней, а не с нами.

– Даша, – устало повторил он. Пустота в его глазах пугала меня, но гнев оказался сильнее.

– Проваливай. Иначе я вызову полицию.

И он ушел, опустив плечи. А у меня на глазах сами собой появились слезы. Опять все испортил, ублюдок.

– Все в порядке? – спросил меня Влад.

– Да, – ответила я тихо.

– Давай уйдем, – предложил он.

– Не уйдем. Пусть они уходят.

Мы остались, но вечер был безнадежно испорчен.

Я то и дело чувствовала на себе взгляд Матвеева, но сама больше ни разу не посмотрела в его сторону, стараясь как можно шире улыбаться Владу и как можно веселее смеяться.

Только вот в душе таились обида и боль.

В какой-то момент Влад, извинившись, оставил меня, уйдя в туалет.