Полет Стрижа

С трудом приподнявшись, Валя повернула в сторону кодлы свое заплаканное лицо и дрожащим голосом начала кричать:

— Я вас всех посажу, всех до единого!

— Заткнись, дура! — лениво ответил ей кто-то. Похоже, вся банда Шварца столпилась у стола и, судя по звукам, «догонялась» спиртным.

— Вот приедет мой папа, он вас всех засадит! — продолжала, всхлипывая, девушка.

— А почему не мама? — пошутил кто-то невидимый. Все дружно заржали.

— А потому что он у меня генерал-лейтенант милиции! — торжествующе прокричала Валя. Увидев у софы свою маленькую сумочку, она вытащила паспорт и выхватила из него фотоснимок.

Запись была настолько качественной, что Анатолий даже узнал фотографию.

Между тем в зоне съемок появилась голова Шварца. Похоже, что он вглядывался в снимок. Потом его спина загородила девушку, она тоненько вскрикнула и тут же смолкла. Шварц обернулся, хмыкнул. В одной руке он держал бутылку с пивом. Потом медленно отошел, удаляясь из кадра. На черном бархате смятой кровати осталось неподвижное девичье тело, застывшее в неестественном и неловком положении.

В этот момент Надя всхлипнула и, заливаясь слезами, выбежала из комнаты.

Стриж проводил ее взглядом, снова обернулся к экрану. Бесстрастное око видеокамеры продолжало регистрировать всю поднявшуюся затем суматоху, обсуждение, куда, как и когда девать тело. Стриж уже хотел выключить видик, но пульт лежал далеко, а после горячего чая его разморило, подступила усталость, не хотелось даже поднять руку. И тут на экране неожиданно появилось новое действующее лицо. Вернее, сначала только фуражка и погоны. Капитан нагнулся, поднял с софы фотографию, посмотрел, обернулся назад. Стриж мгновенно его узнал: тот самый мент с пляжа, который спрашивал у эксперта о часе смерти девушки. Круглое, слегка одутловатое лицо сорокалетнего мужчины, маленькие, беспокойно бегающие глазки.

— Это же Андреев! — обратился он к появившемуся в кадре Шварцу.

— Ты его знаешь? В самом деле такая большая шишка? — отхлебывая пиво, спросил культурист.

— Да, он как-то приезжал к нам лет пять назад. Тогда он еще не взлетел так высоко, работал в розыске. Это когда раскрутили банду Корейца, ну ты помнишь, дело с пушниной.

Ему наши ребята дали кличку Бульдог. Если вцепится — то уже насмерть.

— Она и в самом деле Андреева, — ворвался в разговор голос невидимого до сих пор Боцмана.

— Надька, сука, не могла все до конца узнать! — разъярился Шварц.

— Да не гони ты, — снова лениво протянул Боцман. — Сейчас гирю ей на ноги привяжем, и концы в воду. А там попробуй разберись, кто она, что она…

Когда Надя снова появилась в зале, притихшая, с опухшими, покрасневшими глазами, Стриж уже перемотал пленку обратно, с самого начала.