Полет Стрижа

Но поравнявшись с мотоциклистом, «БМВ» словно замер, не обгоняя и не отставая от него. Плавно опустилось затемненное стекло задней дверцы, показалась чья-то голова. Стриж удивленно обернулся, даже поднял затемненное солнцезащитное стекло шлема, стараясь разглядеть странных попутчиков. Это маленькое, словно застывшее в гримасе вечного смеха, лицо он видел впервые. Длинные до плеч волосы с подрезанной по самые брови челкой и какие-то странные, словно печальные, черные глаза. Анатолий увидел, как зашевелились губы неожиданного попутчика, — он сказал что-то, затем подмигнул и, чуть откинув голову назад, зашелся в беззвучном смехе.

Возможно, Стриж еще долго недоумевал бы, по какому поводу такая большая радость, но патлатый, отсмеявшись, высунул из окна руку с пистолетом и стал неторопливо целиться в голову Анатолия.

Стриж раздумывал не дольше секунды. Тормозить на такой скорости было чистым безумием, и он просто повернул руль направо. В то же мгновение он почувствовал удар по шлему, голова мотнулась в сторону, но мотоцикл уже несся по нисходящей косой плоскости насыпи. Стриж поначалу смог удержать его, но потом под колесо попал большой валун, последовал сильный удар.

Анатолия выбросило из седла, и последнее, что увидел он, — метнувшуюся навстречу с бешеной скоростью желтоватую поверхность песчаной земли.

2

Сознание возвращалось к Стрижу как-то по частям. Сначала он ощутил свет, именно ощутил, а не увидел. Какие-то цветные пятна плавали в пространстве его мозга, плавно перетекая из стороны в сторону, временами сливаясь друг с другом, или наоборот, дробясь на более мелкие. Затем он почувствовал запах, сильный, резкий, сладкий запах хороших французских духов.

Стриж даже узнал, что это за духи. Его жена, Ленка, «Пуазона» не жалела.

И тут же он услышал ее голос, хрипловатое контральто со звенящими как у камертона подголосками. Она что-то спрашивала, требовала, сердилась. Анатолий, не понимая значения слов, с наслаждением вслушивался в саму интонацию столь характерного и любимого им голоса. Временами звучал еще чей-то голос, глуховатый, неприятный, явно мужской. Он даже понял — говорят о нем. Напрягся, стараясь понять, что именно, но цветные пятна вдруг забегали быстрей, и он испугался. Почему он не видит ничего, кроме этих дурацких пятен? Неужели он ослеп? Мысль эта показалась ему столь ужасной, что он застонал, дернулся и… открыл глаза.

Яркий дневной свет, ослепив, заставил его снова зажмурить веки, но движение не осталось незамеченным.

— Ну вот, а вы боялись! Я же говорил, что это вопрос времени. Руки, ноги целы, голова тоже. Теперь все зависит от вашего парня, да еще от Господа Бога. Его счастье, что он приземлился на песок и отделался грандиозным ушибом плюс сотрясением мозга. Просто в сорочке родился.