Полет Стрижа

— Ну все, вопросов нет? Двое здесь, остальные по городу. — Последние слова вожак адресовал уже Бачуну.

Посадить своих людей на мотоциклы Мураю подсказал именно он. Впереди обычно сидел водила из местных кроссменов, а сзади качок с оружием. Это было и удобно, и мобильно, и менты сразу видели: если какой-то шум и двое в черном на мотоциклах — надо держаться подальше.

Войдя в дом, Мурай набрал номер кабинета начальника милиции.

— Арифулин слушает, — раздался в трубке знакомый голос.

— Ну как, полковник, башка не трещит? — спросил Мурай.

— Нет, дорогой мой, я пиво с водкой никогда не мешаю. И ""Золотое кольцо"" — не водка «Зверь», похмелья не будет, — он передразнил надоедливую рекламу. — От такой водки голова болеть не может!

— Поучаешь? Ученый, да? Ты обещал со Стрижом помочь, помнишь?

— Что, с такой маленькой птичкой справиться не можешь?

— Он вчера еще двоих моих из игры выключил. У него теперь два ствола, так что сам знаешь!..

— Интересно! К этому уже можно прицепиться. Какие у него пушки, ну-ка скажи?

— «Узи» и «Макаров».

— Говорил я тебе, не бери эту израильскую дрянь! Патронов нет, а засветишься — шухер подымут до небес:

откуда, кто поставил. Всучил тебе этот толстый узбек фуфло, а ты и доволен.

— Ой, ну хватит поучать! Хуже матушки родимой! Так поможешь или нет?

— Ладно, так и быть. Но ящик за тобой. Сорт знаешь.

— Черт с тобой, будет. Да, слушай, у меня какая загвоздка. Половина моих орлов — молодняк, Стрижа и в глаза не видели. У тебя должны быть его фотографии, сделай нам штук десять.

— Будут к обеду. Ну давай, не кашляй.

В неприметном домике в глубине старого сада Семенов еще несколько секунд слушал тишину, потом снял наушники и обратился к дежурному оператору:

— Валера, выпиши мне этот разговор на отдельную кассету. И продолжай слушать линию.

Между тем начальник городской милиции нажал клавишу селектора и спросил дежурного:

— Кто у нас сегодня патрулирует?

Выслушав ответ, он удовлетворенно кивнул головой — кто надо.

— Всех старших ко мне. Да, там Голома по отделу шляется, если он еще здесь, пусть зайдет тоже.

Встав из-за стола Арифулин, достал из сейфа личное дело, открыл, начал читать. Хмыкнул с недоумением, еще раз перечитал, уже вслух:

— Рост сто семьдесят три, вес шестьдесят три. — Всмотрелся в скуластое лицо Стрижа на десятилетней давности фотокарточке. — Чего Мурай так психует? Натуральный Стриж, невелика птичка.

В кабинет между тем вошли четверо старших патрульных машин и Голома.

Арифулин поднялся из-за стола и, стараясь говорить официально, произнес небольшую речь:

— Товарищи офицеры, получены оперативные данные о том, что вернувшийся из мест заключения матерый уголовник Стрижов Анатолий Васильевич принялся за старое.