Полет Стрижа

Стерев снятой с головы фуражкой пот со смуглого лица, шофер провел рукой по буйной кудрявой шевелюре и от души выругался:

— Туз бис серика… поседеешь тут.

Затем он оглянулся назад и с размаху ударил могучей волосатой рукой спавшего на узкой лежанке молодого сменщика.

— Э, ты чего? Озверел совсем?! — подскочив от испуга, напустился на него тот.

— Спишь, сукин сын?! Тут чуть не убили, на хрен, а он храпит. Вылазь, пошли убытки считать."

"Они покинула кабину, и увидев следы пуль, стали по очереди и в унисон ругаться и хвататься за голову.

Из-под плотной двери рефрижератора что-то сочилось, и они знали что. Весь объемный фургон под завязку был забит ящиками с марочным молдавским коньяком.

25

Дорога, по которой теперь неслись «опель» и его преследователи, по качеству покрытия, конечно, уступала предыдущей скоростной магистрали, но разогнаться еще можно было. Они неслись, не уступая друг другу ни метра, и «опель» не мог оторваться от преследователей, и они не могли приблизиться. В чем выиграл шофер машины, так это в том, что Андрею пришлось отказаться от стрельбы.

При такой тряске это было пустой тратой патронов. Встречные машины, как и попутные, попадались редко, но один «уазик» они все-таки здорово напугали, заставив шофера свернуть в кювет, где его вездеход и завалился на бок.

Проплутав некоторое время по холмистой местности, кавалькада попала в зону виноградников. Дорога вытянулась стрелой, лишь поднимаясь и опускаясь с возвышенности на возвышенность. Бесконечные ряды виноградников выстраивались по сторонам дороги, словно солдаты на параде, и отдав честь, торопливо убегали назад.

Здесь им вообще попался только один неторопливо плюхающий «зилок», в испуге прижавшийся к обочине при виде столь грандиозной гонки. Андрей попробовал пару раз выстрелить по колесам «опеля», но без успеха. Зато Стриж все-таки смог выжать из своей модернизированной «Явы» чуть больше того, что она могла дать, и пошел на обгон. Эта скорость не позволяла ему отвлекаться на разговоры, он только взглянул на белое от напряжения лицо водителя и снова уставился на дорогу. Зато Андрей был очень красноречив. Прицелившись в голову водителя, а между ними было меньше метра, он крикнул упрямцу: ""Тормози!""

Переговоры, может, и увенчались бы успехом, сердце шофера дрогнуло, зрачок дула, увеличенный глушителем, слишком весомый аргумент, но в этот момент впереди показался неторопливо выезжающий с поперечной дороги трактор «Беларусь» с тележкой. Стриж только скрипнул зубами от досады, но пришлось сбросить скорость и вновь пристроиться за «опелем».