Полюбить рок-звезду (СИ)

Аромат сводил парня с ума. Макс почувствовал, что возбуждается от одних воспоминаний. Лаская свою девушку, рокер словно попадал в другой мир, мог думать лишь о любви и желании. Он приходил в экстаз, наблюдая за ее личиком, когда она была на пике. Он не хотел верить, что больше никогда не почувствует ее оргазм, находясь внутри ее тела. Сколько же ошибок он совершил! Почему не посадил Виви в такси во второй раз? Почему накричал на нее и ушел, оставив беззащитную девушку ночью на улице? Ему было плевать на нее, хотелось побыть в одиночестве…

Макс улыбнулся, вспоминая забавный момент. Когда они только помирились с Джейн, она старалась делать вид, что стала зрелой и искушенной женщиной, в том числе и в постели. По ее мнению “зрелость и искушенность” заключались в томных стонах и криках во время занятий любовью. В первый раз, когда она принялась имитировать оргазмы сразу после проникновения, Макс удивился, но ничего не сказал. Не до этого было. Он тогда больше думал о себе, слишком изголодался по любимому телу. В тот раз Джейн не получила удовлетворения, никаких сомнений, но Макс насчитал как минимум пять….

В следующий раз он пытался сдержаться, но… в какой-то момент не выдержал, остановился, уткнулся в ее грудь и … рассмеялся, ничего не мог с собой поделать. Джейн тогда минут двадцать краснела и дулась, но потом простила, и они продолжили работу с ее эрогенными зонами, которая увенчалась успехом. Несколько раз.

-Ты чего скалишься, урод?

Макс вздрогнул, повернул голову в сторону соседа - мерзкого мужичка-алкоголика.

-Даже думать не хочу, какие картинки в голове представляешь! - мужик сплюнул, а Макс сел, на всякий случай напрягаясь, ожидая очередной драки.

Глава 23

Linkin park - Across the Line(*По ту сторону черты)

It’s your time

(*Это - твоё время)

-Если я скажу, что думаю по поводу сложившейся ситуации, ты, как обычно, не станешь меня слушать? - Джек впервые говорил с дочерью после ее отъезда. Он пришел в ужас, когда увидел в новостях фотографию своего нежеланного зятя. Слова корреспондента били по ушам, словно тарелки ударной установки, рикошетом раня сердце, за которое Джек схватился, вникая в смысл обвинения. Через полминуты на экране появилась фотография его дочурки Джейн как единственной свидетельницы защиты, показания которой, как он понял в дальнейшем, обвинение ставило под сомнение.

Уже несколько месяцев газеты пестрили подробностями мерзкого дельца. Шеллер оборвал телефон, уговаривая Джека поехать забрать дочь, вытащить из свалившегося на ее голову безумия, мужчина нарочито горько вздыхал, повторяя: “Я знал, что так и будет. Как жаль, что я никогда не ошибаюсь”. Иногда Джеку казалось, что Шеллер знает все на свете. Думает, что знает.