Полночная страсть

Демарест определенно ждал, что Антония ответит согласием на его предложение.

Несмотря на чудовищную усталость, Антония ни на минуту не сомкнула глаз. Она лежала без сна, опустошенная, словно высохшая ореховая скорлупа, и смотрела невидящим взглядом, как над Лондоном восходит солнце. На мгновение она задумалась, где встречает рассвет Рейнло, но тотчас безжалостно подавила любопытство. Антония не искала утешения в слезах. Всю ночь она пыталась не думать о вероломном любовнике, но боль в сердце и пылающая желанием плоть напоминали ей о роковой ошибке. Она вновь доверилась недостойному человеку.

Антония не плакала. Слезы не могли смягчить терзавшую ее агонию. Она выплакала океан слез, расставшись с Джонни. Но предательство Рейнло оказалось жестокой, нестерпимой пыткой.

Если она решила выйти замуж за Демареста, то не лучше ли думать о нем? Но вновь и вновь вместо приятного улыбающегося лица Годфри Антония видела перед собой лицо мужчины, который не задумываясь погубил бы ее, если бы она позволила. Ее преследовал образ Рейнло, его горящие глаза. Но все в этом человеке оказалось фальшью. Даже воспоминания о нем. То, что Антония принимала за нежность и страсть, обернулось ложью и коварством, Рейнло лишь играл ее чувствами.

Антония сознавала это, и все же стереть его из памяти было дьявольски трудно. Ничего, она справится. Сколь бы долгим и мучительным ни было ожидание. Какие бы муки ей ни пришлось вынести, пока не придет благословенное бесчувствие.

Взяв Антонию под руку, мистер Демарест подвел ее к креслу, в котором она сидела накануне вечером.

— Нынче утром ты прекрасно выглядишь, моя дорогая.

Антония закусила губу, сдерживая горький смешок. Выглядела она ужасно.

На ее бледном изможденном лице читались следы бессонницы и тревоги. Утром, мельком взглянув в зеркало, она увидела тусклые, затуманенные печалью глаза. Вдобавок в висках пульсировала боль, словно голову сдавили тисками.

Антония и Демарест опустились в кресла. Хотя Антония сама просила кузена о встрече, она не решилась первой заговорить о предложении. Никогда прежде в беседах с Годфри она не испытывала неловкости, но теперь не знала, как прервать гнетущее молчание. Антония надеялась, что в будущем ей не придется тяготиться обществом кузена. Хотя, конечно, став его женой, большую часть времени она управляла бы поместьем в Сомерсете одна, чем она и занималась последние десять лет.

По иронии судьбы человек, за которого она собиралась выйти замуж, во многом походил на ее первого возлюбленного. Как и Джонни, Демарест не был воплощением зла и порока. Слабый и самовлюбленный, он предпочитал не задумываться о последствиях своих поступков. Возможно, Демарест заслуживал ее презрения, но не ненависти.