Понедельники

В котором часу мне забрать Данила?

— Около пяти, подойдет? Я его как раз ужином накормлю, ну, а на ночь Таня грудь даст.

Павел кивнул головой, соглашаясь. Он, конечно, планировал задержаться подольше, но… Чего уж теперь. Вдруг дома удастся поработать?

— Павел, а вы как… С ребенком-то, справитесь?

— Справлюсь. У меня есть дочь.

— Да? — удивилась соседка. — Так вы женаты?

— Разведен. Дочь с женой живут в Германии. А я вот на родину вернулся. Мама тут у меня пожилая. Одна совсем осталась. А папа умер по весне, — не пойми почему разоткровенничался мужчина.

— Соболезную, — пробормотала Наталья Павловна, участливо похлопывая мужчину по руке.

— Ладно… Пойду я. До вечера.

Глава 5

Перед уходом Павлу таки вручили кастрюльку с супом, и он вернулся к себе, в надежде покормить больную. Таня спала. Температура не падала. Ну, это нужно было просто переждать, поэтому, потоптавшись ещё немного по квартире, мужчина с чистой совестью вернулся к работе. Поест, когда проснётся.

Ближе к пяти часам Павел сгрёб бумаги, с которыми не успел разобраться, в портфель и поспешил к Наталье Павловне. Он обещал забрать ребёнка.

И помочь Татьяне с ним. Не то, чтобы он был нянькой, но со своей дочкой вроде неплохо справлялся. Только когда это было?! Остаётся надеяться, что за прошедшие два десятка лет подход к уходу за детьми не сильно изменился.

Наталья Павловна встретила Павла с уже собранной вместительной сумкой с вещами Даньки, его же самого заботливая соседка одевать не стала.

— Одеяло накину, и прошмыгнёте быстренько к себе. Что понапрасну одеваться- раздеваться, да, Данечка?

Павел осторожно перехватил ребёнка одной рукой, а во вторую взял сумку.

— Ма-ма-ма! — загулил малыш.

— Сейчас, гном. Дверь откроем, и сразу маму увидим.

Губа ребёнка подозрительно задрожала.

— Ну, ты чего, маленький? Дядьку страшного бородатого испугался, да? Ты не бойся, я хороший. Вот увидишь, — бормотал бессвязно Павел, поворачивая ключ в замке.

Ага, как бы не так. Ребёнок и не подумал успокаиваться. Он жалобно скривился и зарыдал, что есть силы.

— Ну-ну, гном… Ты чего? Вон смотри, кто у нас тут… Ну-ка… Это кто? Мамочка?

Таня с трудом разлепила веки и посмотрела на источник шума. Ор ребёнка усугублял и без того невыносимую боль в голове.

Что так хреново-то?

— Сыночек, хороший мой, не кричи, пожалуйста, — прохрипела молодая женщина, не особо надеясь на результат.

Удивительно, но Данька затих, прислушиваясь к знакомому голосу.

— Ма-ма-ма, — затараторил он, перебирая крепкими ножками. Подбежал к кровати и лихо на неё вскарабкался.

— Мама… Вава… Мама…

— Да, милый, мама заболела. Прости мамочку.

Тане было невыносимо осознавать, что она не справилась. Слегла… Ей категорически нельзя было болеть.