Понедельники

Общая картина от этого не особо улучшилась, но хоть на полу ничего не валялось… Что же делать? Лучшее, что можно придумать — это содрать со стен все подчистую и вьжинуть на помойку. Этим обоям уже лет двадцать. А плитке и того больше. С другой стороны, у соседки нет средств на ремонт… Впрочем, если выделить Тане деньги в качестве аванса, и удерживать из её зарплаты хотя бы половину в течение пары-тройки лет… Только для начала не мешало бы убедиться, что она действительно стоящий специалист. А пока нужно хотя бы прибраться. И найти рабочих, чтобы сделать откосы.

Павел вернулся к себе буквально за десять минут до того, как проснулся Данил.

Странно, но ребёнок ужинать не захотел. И стал каким-то нервным и капризным. И даже Таня, которая ненадолго пришла в себя, не смогла успокоить сына.

А ближе к ночи начался настоящий трындец. Малой затемпературил. Он кричал, и кричал, и не было никакого спасения. Ребенок ненадолго утихал только у материнской груди, остервенело ее жуя. И без того бледная женщина сейчас вообще походила на труп. Невооруженным взглядом было заметно, что Таня держится из последних сил.

— Я вызываю скорую.

Наверное, неэффективными наши проветривания оказались.

— Не в этом дело, — едва шевеля губами, проговорила женщина. — Зубы.

— Прости?

— У него лезут зубы. Всегда так тяжело. Просто дай ему шприц нурофена и помажь десны гелем. Аптечка в ванной.

— Ты уверена? У него тридцать девять. Может, вызвать врача?

— Десны опухли. Соплей нет, горло чистое.

Тани не хватило надолго, как она ни старалась уследить за ребенком. Ее просто вырубило от усталости. Павел не мог не отметить, насколько женщина предана сыну. Насколько она заботилась о ребенке, преодолевая себя.

Мужчина поднял плачущего Даньку с кровати и вышел с ним из комнаты. В огромных руках Павла ребенок казался невесомым, а его жалобный плач разрывал сердце. Он все-таки вызвал скорую. Подстраховаться. Приехали, кстати сказать, очень быстро, и только подтвердили диагноз Тани. У Даньки действительно лезли четверки.

Павел провёл практически всю ночь на ногах. Температуру удалось сбить, и измученный ребёнок уснул беспокойным сном прямо у мужчины на руках. Ноги гудели от постоянного хождения, горло осипло от песен, которые Павел напевал Данюшке, укачивая.

Репертуар у него был так себе… Выученная ещё в школе «По долинам и по взгорьям», да старый добрый Coldplay Чем богаты, как говорится.

Не спуская ребёнка с рук, мужчина аккуратно опустился на диван. Данька недовольно захныкал. Павел замер. Вот это он нашёл себе приключения! Не жилось ему спокойно. Но с другой стороны… А как бы Таня справлялась? Одна со всем? Без помощи и поддержки? Почему так? Теперь он с большим пониманием относился к Таниному поведению. Она просто на пределе. И уже не один месяц.