Понедельники
Эта история такая же незамысловатая, как и ее название. О наших буднях, проблемах, разочарованиях. И о том, что во всем этом с нами порой случаются удивительные вещи.
И дело не в том, что она мстит, или еще что-то… Черт… Куда она идет? Достала из кармана телефон, набрала Павла:
— Паш, я уже освободилась. Дом седьмой? Ничего не путаю?
— Нет, — протянул мужчина. — Подожди немного, я скоро за тобой заеду.
— Да ты что. Тут два дома пройти. Я уже вышла, к тому же.
— Ладно, — растерялся Павел, — квартира тридцать шесть. Звони в домофон.
Павел положил трубку и нахмурился.
— Что, милый? — поинтересовалась Тамара Васильевна, распрямляя ладошкой нахмуренные брови сына.
— Таня освободилась. Сказала, сама дойдет.
— Ну и ладно… Хмуриться-то чего?
— Самостоятельная она слишком. Все на себе привыкла тащить.
— Так все мы такие, сынок, если плеча надежного рядом нет. А как пообвыкнется, что ты рядом, так все и изменится.
Таня пришла буквально через десять минут. Паша даже не успел себя накрутить. Она была подавлена и непривычно зла. Мужчина даже не догадывался, что Таня была способна на такие эмоции.
— Танечка! Здравствуйте. А мы как раз чай пили. Будете пироги? Или фигуру бережете?
— Буду, — улыбнулась женщина, стягивая сапоги.
— Вот это подход! Молодец, Танюша. Слышал, Павлик? Даже Таня не переживает по поводу лишних килограммов. Бери с нее пример.
Таня остановилась посреди коридора, сдула челку и изумленно повернулась в сторону мужчины:"
"— Вот уж не знала, что ты фигуру блюдешь. А что с ней не так, не подскажешь?
Паша смутился. Почесал бровь. Это она ему комплимент таким образом отвесила? А если нет, то как тогда понимать ее последние слова? И с каких пор ему нужны подтверждения собственной мужественности?! Что вообще происходит, черт возьми?
Глава 14
Павел еле дождался наступления ночи.
Они посидели еще немного у Тамары Васильевны, поболтали ни о чем, перемыли косточки родне. Все тихо и по-семейному. И Таня даже отошла. Смеялась вместе со всеми, что-то уточняла, переспрашивала, проявляя заинтересованность, но все равно Павел чувствовал не покидающее ее напряжение.














