Попаданка для инквизитора

— Не ёрзай, — прохрипел дракон, — а то я за себя не ручаюсь.

И вдруг я ощутила сквозь платье, как твёрдое мужское желание упирается в моё бедро. Мои щёки тут же опалило жаром, а сердце пропустило несколько ударов.

— Отпустите меня, — прошипела я, замерев. — Какого сархана вы вообще меня обнимаете?

— Тебе снился кошмар, и ты металась во сне, — вкрадчиво произнёс мужчина. — Только в моих руках успокоилась и снова заснула.

— Я уже проснулась, теперь можно меня отпустить? — щёки так и пылали от смущения и трепета внизу живота. Дыхание стало рваным и глубоким, и, как я ни старалась успокоиться, чтобы не выдать своего состояния, у меня не получалось.

— Роси, а ты горячая штучка, — дыхание дракона будоражило ещё больше, его рука сжала через ткань полушарие моей груди, лаская.

Я не выдержала и протяжно застонала. О нет! Что я делаю?!

— Да отпустите меня! — дёрнулась я что есть мочи, пока ещё могла сопротивляться. Дракон вернул меня на место, прижав к себе ещё сильнее.

— Признайся, что я волную тебя как мужчина, — низкий голос дрогнул, когда его рука протиснулась через расстёгнутый ворот моего платья и горячие пальцы начали поглаживать ложбинку груди.

— Мне говорили, что драконы не берут девушек силой, — попыталась я вразумить инквизитора, пока мы оба окончательно не потеряли голову.

«Это не моё тело! Я не имею права!» — повторяла я себе, чтобы не поддаться сладостному искушению.

— Если у вас крыша поехала от пятилетнего воздержания, то я в этом точно не виновата! — зло выпалила я, чтобы хоть как-то остудить свой и его пыл.

Руки дракона внезапно пропали с моего тела, отпустив меня. Я тут же подскочила с кровати, убегая подальше к окну, за которым небо давно разлилось полуденной синевой.

— А кто сказал, что у меня не было женщин в последние годы? — горько усмехнулся мужчина, выходя из ниши. На нём были только обтягивающие чёрные кальсоны, но на этот раз я не отвернулась, гордо вскинув подбородок. Пальцы судорожно искали пуговицы и петли, чтобы застегнуть ворот платья.

— На вас ведь проклятие, — первая пуговка нашла своё место.

— За большие деньги продажные женщины готовы терпеть и боль, и тошноту, а редкие экземпляры даже получают удовольствие, когда их кости словно выворачивает наизнанку, — инквизитор сложил руки на груди, а его холодный взгляд буравил меня насквозь. — Только это сомнительное удовольствие — видеть, как женщина извивается и кричит от боли, а не от страсти и возбуждения. Мне даже приходилось затыкать кляпом рот, чтобы не слышать…

— Стоп! Хватит! — перебила я его. — Я не желаю ничего знать о вашей личной жизни!"

"— Ты даже не представляешь себе, как я и мой дракон желаем тебя, — прохрипел мужчина, игнорируя мою просьбу.