Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

 — Только вот матушка…

— О Мьирре не беспокойся, я сделаю все, чтобы защитить ее, пока ты отсутствуешь. Главное, поскорее достичь нужного магического уровня и подать в Совет магов официальную заявку о выходе из клана. На время проверки ты получишь особый статус, тогда даже глава клана ничего не сможет с тобой сделать. Тем более, против воли выдать замуж. Так что…

Хобб замолчал, резко оборвав фразу, обвел взглядом выстроившиеся на столе разнокалиберные банки, сосуды, прочие драгоценные фиалы, одобрительно хмыкнул и закончил:

Он потянулся к ближайшей коробке, достал оттуда чешуйку, остро блеснувшую в свете магических светильников алмазной гранью, а я вдруг вспомнила о птице.

Как-то подозрительно тихо он себя ведет, даже не вылез полюбоваться на свою «прелесть». Не придавила ли я его ненароком? Торопливо заглянула карман и озадаченно нахмурилась. В схроне было пусто — пернатый исчез.

«Отправился выяснять отношения с драконом», — мелькнула абсурдная мысль. И как-то само собой представилось: огромный ящер пятится под натиском воробья, пытаясь увернуться от молниеносных ударов железного клюва.

Я чуть не расхохоталась — привидится же такое. Но тут Хобб, как дирижер, взмахнул руками, и я обо всем забыла, завороженно наблюдая за творящимся на моих глазах волшебством. За магией, в самом высшем ее понимании.

Первым в тигель отправилась чешуйка, а потом…

Сосуды взлетали вверх, словно исполняли какой-то диковинный танец. Зависали над огромной колбой, проливались тонкой струйкой или несколькими каплями, в зависимости от полученной команды, рассыпались невесомой травяной пылью или бережно делились крохотным кусочком какого-нибудь ужасно редкого и ценного корня.

А мэтр даже не поднимал головы, сосредоточив все внимание на тигле. Обхватил его ладонями и вливал… вливал… вливал силу, щедро делясь искрой, отдавая накопленный запас своего немаленького резерва.

Маги крайне редко делятся энергией с посторонними, и берут за это огромную плату. То, что учитель сейчас делал для меня, было великим, практически бесценным даром.

— Кровь, — отрывисто приказал он."

"Срывающийся голос, испарина на лбу — любой заметил бы, что Хобб выложился почти полностью и очень устал.

Я послушно подхватила со стола ритуальный обсидиановый кинжал, вытянула вперед руку и полоснула по ладони.

— Одна, две… — в оглушительной, почти благоговейной тишине голос мэтра звучал как-то особенно торжественно. — Десять. Достаточно.

Содержимое тигля озарилось знакомыми бриллиантово-льдистыми отблесками, и Хобб наконец-то оторвался от него.

— Остался последний компонент, — пояснил отрывисто. — Его следует добавлять самому, без магии. И до конца держать отдельно. Сейчас… подожди.