Несекретные материалы

Задурил мне голову и добился, чего хотел. Следующий час прошел примерно так же. Наконец, сжимая в кулаке пропуск, я вылетела на улицу, где бушевала ноябрьская непогода, и утерла пот. Интересно, если Александр Михайлович ухитряется довести почти до обморока ни в чем не повинного свидетеля, то как же приходится настоящим преступникам?

Покурив и слегка успокоившись, я двинулась в институт. Та же учебная часть, те же женщины за столами, но реакция совершенно другая. При виде хорошо одетой дамы инспекторши заулыбались и приветливо, чуть ли не хором, поинтересовались:

– Вам помочь?

Но я подошла к Никитиной и довольно бесцеремонно, как, впрочем, и ожидается от богатой мадам, спросила:

– Верочка? Таня очень подробно вас описала.

Начальница учебной части на секунду призадумалась, потом лицо ее разгладилось, и она радостно ответила:

– Танечка Корнилова?

– Она самая, – подтвердила я, тоже излучая счастье, – именно Корнилова.

Давно знаю, хотите прикинуться посланцем кого-то из знакомых, называйте имя Таня, обязательно «припомнят».

– Чудесно, – щебетала Вера Ивановна, – пойдем потолкуем спокойненько.

Меня вновь завели в комнатушку с чайником, но на этот раз из шкафа была извлечена баночка отвратительного индийского кофе и несъедобный польский кекс «Киви».

– Как там Танюша? – осведомилась Никитина.

– Прекрасно, – решила я не распространяться на опасную тему, – как всегда, вот обещала, что вы мне поможете.

– Слушаю, – посерьезнела женщина.

Я принялась вдохновенно врать. Слава богу, не испытываем с мужем никаких финансовых проблем, и сын преспокойненько учится в МГИМО, а вот дочь! Сплошное наказание, а не девчонка. На уме только гулянки да наряды, никакой серьезности, брату грубит через слово, а на днях повздорила с отцом. Муж взбесился и повелел в трехдневный срок пристроить мерзавку хоть куда, лишь бы при деле была.

Вера Ивановна задумчиво повертела чайную ложечку.

– Уже конец ноября, скоро сессия…

– Вы девчонку пригрейте, – велела я, – мы справки достанем, вроде бы болела…

– Не надо бумажек, – отмахнулась Никитина, – сама с педагогами договорюсь, только стоить будет соответственно дороже, чем простое поступление…

– О чем речь, – махнула я рукой и, достав из кошелька платиновую кредитку, принялась постукивать ею по столу, – только Танечка говорила, что деньги после зачисления отдают.

– Естественно, – ответила Никитина, – готовьте десять тысяч, в понедельник выпишу студенческий, тогда и расплатитесь.

Я изобразила смущение.

– Заплачу больше, если сделаете еще одно дело.

– Какое? – насторожилась Никитина.

– Поговорите с моей идиоткой, напугайте чем-нибудь или постарайтесь убедить, что учиться надо, нас она не слушает.