Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

– Кстати, о проблемах, – захватываю чёрную прядь его волос и накручиваю на палец. – Объясни, что происходит. Я не о том, что ты мне только что сказал, а в целом. Как дела у вампиров? Что дальше будет с этими Неспящими?

– Вампиры проклинают Неспящих за жертвы среди своих семей. Если повезёт – орден уничтожат полностью. Теперь, когда никто не опасается его верхушки, за него взялись серьёзно. Раньше ведь всегда действовали с оглядкой на то, что за слишком активный поиск и отлов Неспящих к тебе могут явиться их посланцы, а в особо серьёзном случае – кто-нибудь из высших вампиров.

В общем-то, могущество Неспящих зиждилось на том, что орден организовали несколько высших, способных добраться до кого угодно.

– Высшие это… – что-то я о них читала, но точно не помню: слишком много информации в мозг загрузила.

– Вампиры, отказавшиеся от физической оболочки, став полностью магическими существами. Они почти неуязвимы, их слабость – только солнце.

– И почему такие силачи не завоевали весь Эёран?

– Именно потому, что они этого не делали, долгое время считалось, что Эёран не входит в сферу интересов Неспящих, и что появлялись они здесь поностальгировать о прошлом, завербовать новичков или родственников, припугнуть чем-то неугодных, напомнить о себе.

Приоткрываю рот, но тут же закрываю его и киваю: в принципе – логично не будить спящего медведя. Вопрос в другом:

– Но как решились противостоять таким сильным противникам?

Санаду нервно усмехается:

– Они не на тех напали.

– В смысле? – хмурюсь я.

– Одна драконесса так хотела отомстить за уничтожение своей семьи, что смогла организовать против них операцию нескольких государств.

А я, помогая заманивать Неспящих, стал случайной жертвой. Даже удивительно, что эта драконесса не рыжая. Но, возможно, она просто это скрывает? – Санаду нарочито задумывается и хлопает ладонью по одеялу. – Да, наверняка она тоже рыжая!

– Вы имеете что-то против рыжих? – оседлав его, демонстративно складываю руки на груди. – М-м?

Глаза Санаду блестят. От его изучающего всю меня взгляда становится жарко.

– Если это не мои рыжие, – улыбается он.

– Во множественном числе? – я с подозрением задираю бровь.

– Ну ты же обидишься, если я не посчитаю за своих Марка Аврелия и Марка Антония? А между тем они тоже рыжие! Нет, я, конечно, был бы рад не обнаруживать под подушкой орехи и не натыкаться во сне на пушистый хвост, но ради тебя, моя дорогая, согласен потерпеть.

– А ведь это только начало, – предупреждаю я. – Белки забивают запасами все доступные места. Даже пространство между стенами."

"– Здесь стены цельные, – Санаду вновь нарочито задумывается.