Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Изрель бы тебя просто выманивала, а Маре важно, чтобы мы не принимали кровь друг друга на добровольных началах, и для этого лучше тебя запугать.

– Но если для создания поводка нужна добровольность… – моё настроение всё же чуть приопускается. – Когда принимают под воздействием шантажа – это тоже считается?

– Увы, да. Именно так на поводок и сажают: угрожают убить или будущего раба, или всех его близких, а потом просто поддерживают связь до бесконечности. Важно добиться согласия первый раз, потом по желанию хозяина приём поддерживающей дозы станет потребностью, и раб сам будет умолять о продлении рабства.

Обычно так и бывает.

Смотрящий в потолок Санаду тоже мрачнеет. Облокотившись на его грудь, очерчиваю пальцем его острый напряжённый подбородок. Потолок отражается в чёрных застывших глазах, и из-за этого они кажутся непривычно тусклыми, словно заледеневшими.

Кажется, кое-кого пора выводить из мрачной задумчивости.

– А давай тоже Маре напишем, а? – задорно предлагаю я. – Если это она старается пишет, как-то уже невежливо не отвечать.

У Санаду удивлённо взлетают брови. Миг спустя он чуть опускает густые тёмные ресницы, и его глазам возвращается их естественная чёрная глубина:

– А если это не она пишет?

– В постскриптуме черкнём, что если не она, мы просим не обращать внимания на послание, – поглаживаю его по груди.

– Ты не подумай, что я хочу поглумиться над соперницей. Но, возможно, нам по её реакции удастся понять, она эти послания отправляет или нет. Просто если она – это ведь одно дело, а если кто-то из кантонцев – совсем другое.

Тяжко вздыхает Санаду. Ну вот, кажется, я только ещё больше ему настроение испортила… Хотя взгляд у него, вроде, повеселее теперь.

– Ну и задачку ты мне этическую задала, – Санаду зарывается пальцами в мои кудряшки. – Мне ведь тоже не стоит глумиться над бывшей невестой: как-то это не по-джентльменски.

– Мы можем быть вежливыми-вежливыми, – клыкасто улыбаюсь я. – И действительно следовало бы выяснить, она это пишет или не она.

– Ты права, – соглашается Санаду. – Не люблю всю эту политику и шпионские игры, но положение обязывает. Хотя удобнее, конечно, верить, что это Мара балуется. Это… проще. Но должно быть особенно неприятно тебе.

Пожимаю плечами:

– Ты не в вакууме жил до меня, а эти письма – не самые неприятные предупреждения в моей жизни.

– О, моя любимая богиня логики и понимания, – приподнявшись, Санаду целует меня в нос.

***

После долгих обсуждений и шуток записку Маре мы сочиняем предельно прагматичную, настроенную не взбесить ещё больше вампирессу, возможно, достигшую уровня силы архивампира, а понять, её ли это рук письма с ценной стратегической и недопустимой к распространению информацией о возможностях вампирской крови.

«Он настаивает.