Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

– Подозреваю, у вас нет мешка орехов…

Антоний резко выглядывает из-за моей спины."

"– …чтобы порадовать кое-кого, – теперь мягкая улыбка отражается и в глазах Санаду. – Да и в целом разве вы против ужина со мной?

– Эм, – от такого вопроса я даже подвисаю. – А у меня есть причины противиться?

– Определённо нет, – Санаду подходит ко мне и предлагает свой локоть.

Я смотрю на его согнутую руку.

– Держитесь, – поясняет Санаду. – Иначе я не смогу вас телепортировать.

– А Антоний?

– Он держится за вас хвостом, этого достаточно.

Я приподнимаю руку, но в нерешительности медлю и не касаюсь ткани такого благородно синего цвета. Почему-то мучительно терзает вопрос: Санаду сейчас снова тёплый или нет?

– Что-то не так? – с долей беспокойства спрашивает он, и я дёргаю голову – заглянуть ему в лицо, но останавливаюсь, чтобы не попасть под чары тёмных омутов.

В самом деле, что это со мной? Не страх же: я уверена, у Санаду нет причин мне вредить, так что… Я решительно подхватываю его под локоть и сквозь ткань ощущаю тепло сильной руки.

Антоний порывисто налетает на нас, сгребая своими лапками в объятия, притискивая к своей мохнатой груди.

Нас окутывает серая дымка.

Хлоп! И вот мы уже в столовой особняка Санаду.

На столе накрыто на троих. Цветные магические сферы парят под потолком. Гирлянды шариков тёплого огненного света разложены в стеклянных бокалах и полусферах на столе. Они чем-то напоминают свечи.

Рядом со столом не просто мешок – там орехи насыпаны в огромный ящик. В некоторых игровых комнатах именно столько выделяется на сухие бассейны. Вот и это похоже на сухой бассейн, причём орехи там всякие: и размера грецкого, и с кокос, и мелочовка.

– Ы-ы… – Антоний разжимает лапы и, растолкав нас, подпрыгивает.

Большое рыжее тело с треском и грохотом опускается на «бассейн» с орехами, и Антоний, радостно пища, зарывается в них.

– Одного гостя я порадовал, – Санаду улыбается едва заметно, с какой-то хитринкой, и снова подставляет мне локоть. – Надеюсь, и гостье угожу.

– Зачем? – от удивления даже моргаю.

А Санаду задирает бровь:

– Может, вы мне нравитесь, порадовать хочу.

– А, ну, если может нравлюсь, то да, – хмыкаю я, – это хорошее объяснение.

Правда, немного непонятное в свете писем Маре, но, может, Санаду себя виноватым чувствует за изначальный неласковый приём, вот и компенсирует.

Санаду повторяет трюк со второй бровью, но я поворачиваюсь к торчащему из орехов огромному рыжему хвосту и улыбаюсь этому умилительному зрелищу.

Папка с контрольными, повинуясь небрежному жесту Санаду, уплывает на софу в углу, а сам он галантно подводит меня к одному из стульев и помогает сесть.